— Мне не нравится, что ты подаешь мячи из самых неудобных позиций, — заявил под конец я, сдвигая вверх повязку со лба, чтобы утереть пот.
— Давай примем душ и пообедаем. Ты, Кен, как-то не очень хорошо выглядишь. Ты мало разговариваешь.
— Честно говоря, этот случай со шкафчиком меня очень обеспокоил. — Я пристально посмотрел на нее.
— Честно говоря, — отозвалась она, глядя в стену, — и меня очень обеспокоил.
Обед прошел очень тихо.
Спал я ночью плохо и поднялся с больной головой. Обычно я не пью, но тогда я еще ничего не понимал, особенно это касалось Катарины. И я решил, что было бы неплохо… В общем, проснулся я через несколько часов оттого, что кто-то изо всех сил лупил в дверь моей каюты. Я ползком направился куда-то в сторону двери, высказывая самые нелестные замечания на счет стучавшего.
За дверью оказалась Катарина — как всегда, в черном. Она нервно теребила свою серебряную бабочку.
— Там Вайма Джин кричит, наверное, что-то случилось, — сообщила она.
Все наши жилые отсеки имели одну небольшую общую гостиную и две спальни по разные стороны. Единственная дань роскоши на «Шпигате» заключалась в наличии отдельных туалетных комнатушек в каждом спальном отсеке. Вайма Джин и Фридо занимали отсек рядом с нашим, со стороны Катарины.
Я тщетно пытался смотреть в одну точку.
— Они с Фридо всегда ужасно шумят, когда заняты там вдвоем.
— Нет, это не то. Вайма Джин кричит так, словно что-то случилось. Пошли посмотрим. — Чтобы подчеркнуть важность момента, она даже сняла очки. — Надеюсь, то, чем ты страдаешь, не заразно?
Пол корабля дрогнул, и я повалился на дверь.
— Это я или корабль?
— Корабль. Опять этот боковой двигатель. С полчаса назад была настоящая качка.
— Когда-нибудь я просто пообрываю все лопасти той крыльчатки. — Я провел рукой по волосам и вздохнул. — Мне приснилось, что я — святой Георгий. Я пытался выяснить, кто же дракон.
Она ехидно оглядела меня с головы до ног.
— Похоже, что драконом оказалась твоя задница. Тебе не надоело ходить на четвереньках?
Я прислонился к дверному косяку.
— Больше не буду. Я пойду тихонько-тихонько. В любом случае это будет полезно.
— Кен, у тебя волосы стоят дыбом. Помимо этого я, конечно, не хочу критиковать цвет твоей пижамы — чистое авокадо! — но если у Ваймы Джин или у Фридо слабое сердце…
Я захлопнул дверь каюты перед ее носом и провел пару минут, пытаясь прийти в себя. Потом переоделся в слаксы и старомодный свитер с высоким воротником. Когда мы подошли к двери отсека Спунер и Кандла, я вопрошающе посмотрел на Катарину. Она показала мне большой палец, и я постучал. Ответ был незамедлительным и очень громким.
— Ты слышала, как кто-то сказал: «Фридо, где ты там, старая задница»? — спросил я.
Катарина кивнула:
— Немного приглушенно. Думаю, нам лучше войти.
Источник звука располагался прямо по центру гостиной. Спунер лежала на диване на животе, под коленками у нее были подушки. На ногах у нее были маленькие кандалы, а руки за спиной сковывали наручники. Похоже, это был полный комплект. Больше на ней практически ничего не было.
— Вайма Джин, мы не помешали? — поинтересовался я.
— Кен, это ты? Выпусти меня, а то мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Я убью Фридо — оставить меня в таком виде!
— А где он?
— Пошел на камбуз, чтобы принести кофе, и, видать, позабыл про меня. Честное слово, я убью подлеца!
— Не могу представить, чтобы Фридо мог уйти от такого по своей воле, — пробормотал я.
— Ты просто устал и чувствуешь себя подавленным, — заметила Катарина. — Ты видишь где-нибудь ключ?
Я покачал головой.
— Этот слизняк унес его с собой! — заявила Вайма Джин.
— Ты поищи Фридо, а я останусь и посмотрю, может, он его где-нибудь обронил по дороге, предложил я.
— Давай, — согласилась Катарина. Мы вышли от Спунер.
— Какая антисанитария. Хочется надеяться, что они хоть пластиковую простыню постелили, прежде чем залить все кругом растительным маслом, пожаловался я.
Катарина улыбнулась:
— А я подумала, что неплохо было бы заткнуть ей рот хотя бы яблоком.
— Точно. Там явный переизбыток Спунер, и немного противно видеть все это богатство, развалившееся без всяких ограничений.
— Как я уже говорила, ты немного подавлен. — Она проводила меня в камбуз. Кандла нигде не было видно.
Камбуз был построен так, чтобы сэкономить как можно больше места. Почти все кухонное оборудование было встроено в стены, чтобы облегчить уход и работу — космонавты неповоротливы, как бегемоты. Можно было даже вытянуть маленький столик, за которым четыре человека запросто сплелись бы локтями, — понятно, это не то место, где можно было бы потеряться. Я потянулся и захлопнул дверцу шкафчика.
— Здесь его нет. Не так-то много мест на корабле, где можно спрятаться. Если он не на мостике, значит, в грузовых трюмах.
— Подожди-ка. — Катарина склонила голову набок и прищурила глаза. — Что-то здесь не так.
— Что?
— Не знаю. Давай-ка откроем все шкафы.
— Что я ищу? — осведомился я.
— Когда найдешь — поймешь, — буркнула она, наклоняясь, чтобы проверить сковородки.
Я начал с раковины. И надо же было такому случиться — Фридо был засунут именно под нее.
