Вывод: Береги друзей — спутников детства и юности, позже их завести уже не удастся, потому что так устроена жизнь, где всему — свои срок и место.
Михаил Михайлович на правах старослужащего решился посоветовать ему:
— Никогда не нарывайся, — жаль, что поздно, постфактум.
Но если честно, то лично я детали этого случая вижу как в тумане. Их лучше помнит Баграмян, который любит об этом рассказывать. Отсюда две версии: или эпизод был для меня настолько проходным, что я на него просто не среагировал, или это уже легенда. В конце рассказа Михайлович обычно добавляет:
— Кстати, я ведь тоже кое-чем занимался.
И тут же рассказывает следующую историю, как однажды схватился с боцманом «на ровном месте». А как было не схватиться, если Витя Радзан опять выпил, пришел навеселе и начал искать приключения? Кстати, здесь надо отметить, что он всегда отличался занудливостью, ну есть такие люди. А алкоголь еще больше усугублял в нем это качество. И вот в тот раз он в хмельном дурачестве обхватил Баграмяна поперек талии, полагая, что легко справится с низкорослым, всего-то росту в котором 165 сантиметров, противником. Однако в виду своего деликатного состояния боцман замешкался. Этим воспользовался Баграмян, без промедления взял его перекрестным захватом за пояс и совершил оверкиль, то есть перевернул вниз головой. Сказкин — Рассказов, старший трюмный специалист (в 1-м отсеке), — который при этом присутствовал, испугался за глупого нашего боцмана, и начал просить за него:
— Михайлович, не бей его! Он и так не в себе. Отпусти.
Баграмян и отпустил. Подвыпивший боцман воткнулся головой в землю. Затем, приняв горизонтальное положение, как гадюка с вырванным жалом отполз в сторонку, чтобы больше не нарываться на неприятности.
Сегодня суббота. Помню, когда был маленьким и учился в интернате, для меня этот день был праздником. Приходила мама и забирала меня домой аж до понедельника. А сейчас я хандрю: что суббота, что воскресенье и даже Новый год — все едино как обычный будний день».
Да, для нас в море многие сутки слились в один непрерывный рабочий день, как на Севере, где незаходящее солнце освещает пространство не один месяц.
«24.12.1978 г., московское время 0010
Охотское море
Сегодня ровно пять месяцев, как мы с тобой знакомы… »
Наряду с отсчетом дней пребывания в автономке я отмечал время нашего с Леной знакомства. И полгода не прошло, а мы уже были в браке.
О пользе отсутствия
Под водой вся предыдущая жизнь казалась отрезанной, ушедшей далеко-далеко назад и оттого милой до щемящей боли в душе. Мы вспоминали ее с благоговением, как будто возвращение нам не светило. В воображении я часто видел осень, желтые листья, медленный тихий листопад и моросящие дожди…
Как-то по всей 4-й флотилии на целый месяц объявили организационный период. Для служивых людей, притерпевшихся, в этом акте командования ничего необычного или удивительного не было. По их мнению, такое иногда случается и закономерно должно восприниматься с пониманием. Свое отношение к происходящему они формулировали лаконично: «Дабы служба медом не казалась!». Зато для нас, молодых, подобные явления были как очередное стихийное бедствие, насланное флотской организацией, со всеми вытекающими последствиями: различными планами, мероприятиями и такими запретительными санкциями, как посещение жен и прочего женсостава на дому.
Наступление и проведение оргпериода мы расценивали как приближение цунами, от которого никуда не денешься и нигде не спрячешься. И понесет тебя эта безбрежная волна службы по различным мероприятиям, как задницей по ступеням. Целый месяц в составе флотилии мы, не покладая живота своего на алтарь досуга и отдыха, занимались налаживанием организации службы, а также боевой повседневности флота. И для нас этот месяц пролетел в трудах-заботах быстро и незаметно.
И вот после окончания флотского цунами из Павловска тронулась в путь вереница автобусов, в которых ехали домой страждущие досуга и отдыха мичманы и офицеры, чтобы вдохнуть глоток свободы ну хотя бы в Техасе. Автоколонна, соблюдая заданные параметры, компактно втянулась в поселок и, пришвартовавшись к бровке на стоянке, отрыгнула из своего чрева обессиленный и зачумленный личный состав, среди которого находился и ваш покорный слуга.