Перед началом погрузки торпед обычно производятся некоторые обязательные организационные мероприятия, в том числе вывешиваются предупреждающие флаги «Не швартоваться!», «Гружу боезапас!». При этом на пирсе необходимо обеспечить наличие пожарной машины. Однако по какой-то организационной причине этой самой красной машины, с которой в игрушечном варианте любят играть мальчишки, зато с настоящей взрослые связываться не хотят, на пирсе не оказалось.
Константин Никонов действовал строго по инструкции, поэтому встал «в позу» и сказал, что пока на пирсе не появится пожарная машина, грузить боезапас не будет. Однако начальство настаивало, а потому направо и налево метало громы и молнии:
— Вывешивай флаг!!! — и все тут.
В общем, нашла коса на камень. И Константин Никонов в погрузке торпед на свою лодку участия так и не принял.
В те времена мы широко пользовались важнейшим кадровым постулатом о том, что «незаменимых людей не бывает», а потому нашли исполнителя с соглашательской позицией на другой подводной лодке — в лице командира БЧ-3. Водовозка красного цвета на пирсе так и не появилась, по какой причине — мне неизвестно. Может, хромала организация или случился камень, о который затупилась коса.
Тем не менее командир подводной лодки Ходырев предполагал, что с ним в море все-таки пойдет проверенный Константин Никонов. Но и здесь нашла коса на камень, как в любовном треугольнике, только уже между другими сторонами — командиром подводной лодки и флагманским минером, который тоже уперся.
В итоге навтыкали Косте фитилей во все щели, тем более поводов для этого искать не надо было, их всегда хватало. В общем, обидели парня — в автономку не пустили, с лодочной должности сняли, да еще и списали на плавмастерскую. Хоть и поставили на аналогичную должность, но не на подводной лодке.
И решил Константин поехать в столицу, чтобы в главном штабе пожаловаться на своих обидчиков. Но так как на месте тоже не спали, то взяли и опередили его. Кто-то из начальства позвонил в Москву и на полном серьезе предупредил:
— К вам едет… не совсем адекватный человек.
Поэтому в первопрестольной Константина, аки дорогого гостя, уже ждали с распростертыми объятиями врачи из психушки, со смирительной рубашкой.
Однако в этой жизни не все так просто случается, не все идет по запланированному сценарию. За Костей поехала любящая и заботливая жена, которая сумела выручить своего непутевого мужа из объятий «гостеприимной» Москвы.
Получилось, что официально Константина как бы не наказали, но подлянку в его биографию подсунули, назначив на ту же должность командира БЧ-3, но уже на плавбазу «Иван Кучеренко». Погоны остались, и служба продолжалась. Но осадок у Кости за содеянную с ним двойную или даже тройную несправедливость остался, и это иногда чувствовалось в его отношении к службе и людям.
Так, однажды к Косте прицепился командир экипажа или старший помощник в звании капитана 2-го ранга за то, что тот ему не отдал честь. И давай его воспитывать с учетом всем известных обстоятельств и соответствующих приемов:
— … и что вы там клоуничаете?
Обиженно раздраженный Константин в долгу не остался:
— Это вы из меня клоуна сделали! — и в подтверждение совершенного над его личностью глумления, касающегося отдания чести, приставил к головному убору ладонь, уперся средним пальцем в висок и общеизвестным способом покрутил туда-сюда. Двусмысленность этого жеста заключалась в том, что Константин как положено отдал честь, а в качестве бесплатного приложения к элементу строевого приема покрутил пальцем у виска, намекая на качества ума своего собеседника.
Вот таким был Костя, который слыл автором нового приема отдания чести с присовокуплением соображений об уме того, кому она отдается.
Вывод. Подчас конфликты вырастают на пустом месте из противоречия между инструкцией и человеком. И высший пилотаж состоит в том, чтобы найти золотую середину, оптимальный баланс бескомпромиссности требований и качества их исполнения.
«12 июля 1979 г.
Приказ о допуске к ЯБП Н. И. Лазарева, В. А. Шпирко от 12 июля.
Договориться с С. А. Колосовым о дежурстве.
…»
Как уже отмечалось, на РПК СН имелись в двух нижних аппаратах две торпеды с атомной боеголовкой, как в просторечии говорят, то есть с ядерным боеприпасом (ЯБП). Поэтому допуск к этому грозному оружию БЧ-3 в полном составе и командования корабля являлся важной частью боевой подготовки. А для этого необходимым было: безукоризненное знание этой матчасти, правильное обращение, эксплуатация, уход, умение правильно ввести и снять одну из семи степеней предохранения и т. д.