– Теперь вы хотите его вернуть? Что ж, это возможно, если у вас остались его лапоточки. Нужно трижды ударить их друг о друга, и тогда домовой вернется и останется с вами навсегда. Но имейте в виду, милочка, – добыть лапоточки домового очень сложно. Он хранит их как зеницу ока.
В этот раз я тащилась домой еле-еле. Он был моим помощником, а я выкинула его в мусор! Подумать только! В кухне я открыла крышку и еще раз заглянула в ведро: пакет был пуст. Я развязала его и расправила – оставить, что ли, на память? Я разглаживала полиэтилен на коленке, когда нащупала внутри что-то очень маленькое. Я заглянула внутрь: это были крошечные поношенные лапоточки.
– Скучно с тобой, – сказала я ему как-то за ужином.
Он оторвал глаза от планшета и глянул на меня слегка удивленно.
– Скучно? Со мной?
– Конечно, с тобой. Думаешь, я шкаф, который всегда будет стоять на своем месте в углу? Действительно, зачем оказывать знаки внимания шкафу – он твой, ты за него заплатил, у тебя и штамп на чеке имеется. Да и куда он денется, в самом деле? Гулять уйдет, что ли?
Он поперхнулся чаем, облил планшет и торопливо протер монитор салфеткой.
– А может быть, я больше не хочу жить с мужчиной, который считает меня шкафом? Может быть, я хочу, чтобы ради меня совершали подвиги?
– И какие же тебе нужны подвиги? – хрипло спросил он, все еще продолжая кашлять.
– Мало ли какие? Может, я хочу, чтобы ты для меня убил дракона?
– Ладно, – сказал он без всякого выражения, – будет тебе дракон.
А после этого выбросил салфетку в мусорное ведро, поставил чашку в посудомойку, взял планшет под мышку и ушел спать.
На следующий день он допоздна просидел в Интернете, а его телефон пиликал каждые несколько минут, уведомляя о новых сообщениях. Через день он вернулся с работы позже обычного и выглядел озабоченным. В четверг он явился сразу после обеда с на редкость довольной физиономией и охапкой белоснежных тюльпанов в руках. А в пятницу совсем не пришел ночевать. Зато в субботу рано утром он появился на пороге нашей квартиры в сопровождении нескольких неопрятного вида рабочих, которые сняли с петель входную дверь, разломали дверной проем и внесли в гостиную здоровенную темно-серую тушу.
– Вот, пожалуйста! – радостно крикнул он. – Я победил и убил дракона! Для тебя!
Я подошла к дракону и потрогала рукой его темную шкуру. На ощупь она была холодной и жесткой, а серые чешуйки казались вблизи серебристыми и гладкими, как крошечные зеркала.
– Можешь теперь сварить из него суп, женщина, а из шкуры наделать всем санок!
Заспанные дети выбежали в коридор. Пару минут они молча смотрели на дыру в стене и серую тушу в гостиной. Потом наша Младшая тихо спросила:
– Что это?
– Это дракон! Я победил его ради твоей мамы, девочка! И сложил его бренные останки к ее прекрасным ногам! Даже в этих пижамных штанах с дурацкими кошачьими мордами ее ноги прекраснее всех на свете! А теперь я хочу чай с малиновым вареньем и вафли!
Пока я заваривала чай и пекла вафли, рабочие заложили разломанную стену кирпичами и заново повесили на петли входную дверь. Получилось не очень красиво, но они обещали вернуться на следующий день и все покрасить.
После завтрака дети тихонько вошли в гостиную.
– Может, потрогаем его? – спросила наша Старшая.
– Ладно, только ты первая, – испуганно согласилась Младшая.
Они нерешительно дотронулись до холодной драконьей шкуры пальчиками, потом ладошками, погладили ему твердые уши, осторожно размотали тяжелый хвост, который заканчивался трогательной кисточкой, как у мягкой игрушки.
– Как ты думаешь, на нем можно кататься? – спросила Младшая.
– Ты что! Он же дохлый! Папа убил его, чтобы сложить к маминым штанам.
– А может, с него можно кататься, как с горки?
– Наверное, можно попробовать…
– Только ты первая!
Через полчаса они обе с визгом съезжали с гладкой серой спины на пол. Они хохотали, бегали по длинному хвосту, как по дорожке, раскрасили блестящие чешуйки лаком для ногтей и фотографировали друг друга на фоне поверженного дракона. На солнце шкура переливалась синим, зеленым, светло-фиолетовым и огненно-красным, как оперение жар-птицы.
Вечером, когда дети улеглись спать, я осторожно подошла к дракону.
– И что же, он теперь все время будет лежать у нас на полу? – спросила я.
– Решай сама, женщина, – беззаботно расхохотался муж. – Мое дело – совершить подвиг и сложить тело врага к твоим прекрасным ногам в кошачьей пижаме. А как с ним быть дальше – это уже твоя забота. Можно его пока и здесь оставить. Девчонкам, кажется, понравилось.
– Но ведь он, наверное, будет плохо пахнуть…
– Ну, если ты не собираешься варить из него суп… А ты ведь не собираешься? Между прочим, зря! Говорят, даже из черепах суп получается просто отменный, а тут – целый дракон…
– При чем здесь черепахи?!
– Ладно-ладно. – Муж примирительно поднял руки. – Главное, не волнуйся. Если прекрасная дама говорит, что тело поверженного дракона нужно убрать, завтра же оно будет убрано. А сейчас – отбой! Между прочим, я за этим диким животным всю ночь бегал.
