Уборщики отклеивали от стен потерявшие актуальность объявления о пропавших, но вместо них появлялись новые. Мой сосед с четырнадцатого вывез всю свою многочисленную семью на дачу – от греха подальше, и его примеру последовали некоторые другие. Когда к концу марта отчетливо запахло весной, я тоже задумалась о переезде. Возвращаясь с работы, я как раз искала в телефоне небольшой дачный домик в аренду или квартиру в маленьком городке подальше от столицы, когда лифт застрял, а я застряла в нем.
Вернее, это в первый момент мне показалось, что он застрял, потому что время шло, а двери все не открывались. Но в то же время я четко слышала, что он едет. Лифт как будто продолжал движение вверх, но ведь невозможно подниматься на семнадцатый этаж шесть минут подряд, когда раньше для этого хватало всего одной? Связь оборвалась, телефон не работал. Лифт еле слышно гудел и ритмично подрагивал, пробираясь все выше.
Я нажала на кнопку «вызов диспетчера» – никакой реакции. Перезагрузила телефон – без толку. Нажала «стоп», «открыть двери», первый, второй, а потом все этажи по очереди. Постучала ногой по двери лифта, даже попробовала кричать, а потом попыталась посмотреть в узкую щелочку между дверями: этажи один за другим пробегали вниз. Сколько я их уже проехала? Сто? Может быть, двести? И где я была теперь? На седьмом небе? В стратосфере? В четвертом измерении?
Я еще раз перезагрузила телефон и нажала на все кнопки лифта по очереди. И – о чудо! – кнопка связи вдруг ожила.
– Простите! Вы долго ждали, правда? Это совершенно недопустимо, приношу свои извинения, мне не нужно было отвлекаться.
Голос был плавный, напевный и глубокий. Я никак не могла разобрать – мужской или женский.
– Ну наконец-то! Я думала, мне уже никто не ответит. Кажется, я застряла в лифте, но одновременно мне кажется, что он еще едет. Вы понимаете, что могло случиться?
– О, да, – ответил голос.
– Вы можете его остановить?
– Боюсь, что не прямо сейчас. Вам придется подождать, перезагрузка уже началась, но это потребует еще немного времени. Пожалуйста, вы не могли бы не суетиться? Постарайтесь сосредоточиться и дышите глубже. Когда ваши мысли скачут, мне трудно работать, и процесс идет медленнее, чем хотелось бы.
– Какой еще процесс?
– Процесс перезагрузки, – терпеливо объяснил голос, как будто я не понимала элементарных вещей.
– Кто вы? Вы диспетчер?
– Да, все верно. Я диспетчер файлов. Пожалуйста, не волнуйтесь.
– Диспетчер файлов? Вы издеваетесь?!
– Нет, дорогая. Вы, то есть ваши файлы, безнадежно испорчены, вы все в красной зоне, и если не перезагрузить систему, то проблем не избежать.
– Я… файл?
– Пожалуйста, постарайтесь помолчать.
После этого связь прервалась, лифт понесся еще быстрее, мои уши заложило, руки и ноги стали сначала ледяными, потом горячими, а по позвоночнику побежали вверх обжигающие искры. Внутри себя я почувствовала нечто похожее на взрыв, как будто из затылка вылетела пробка, а вместе с ней вылетели страх, злость, тревога. Как будто в этом мире, полном любви, со мной больше не могло случиться ничего плохого.
На несколько секунд погас свет, и оказалось, что мое тело светится в темноте голубовато-зеленым. А потом вдруг включился телефон, и сигналы о сообщениях и пропущенных звонках посыпались как горох в пустую банку. В ту же секунду голос произнес:
– Перезагрузка завершена. Еще пара секунд для сохранения данных.
– А вы мужчина или женщина? – все-таки я не могла не спросить.
– Ни то и ни другое, дорогая. Я просто программа. До свидания, и хорошего вам дня.
После этого двери лифта открылись.
Первое, что я увидела, – это цифра семнадцать на светло-серой стене и рядом с ней листок А4 с моей собственной нечеткой фотографией. Если верить календарю на телефоне, меня не было четыре дня.
Трясущимися пальцами я достала из сумки ключи и открыла дверь. Как ни странно, в квартире было свежо, а в кошачьей миске достаточно еды. Сама довольная кошка с мурчанием уткнулась мне в ноги. По всей видимости, пока я каталась в лифте, волонтеры честно следили за порядком.
С кошкой на руках я вышла на балкон – на улице было темно, а огни витрин, фонари, фары машин и светящиеся окна с семнадцатого этажа казались гигантской сверкающей микросхемой. Некоторые ее участки светились оранжевым, красным и даже малиновым, но вокруг них вспыхивали один за другим крошечные голубые и зеленые точки. Этот странный мир одуряюще пах весной и каждой цифрой своего сбитого кода молил о любви.
– Ну что, прокатились на лифте? Как вам понравилось?
Я подняла голову вверх – владелец пентхауса на восемнадцатом ухмыляясь смотрел на меня, перегнувшись через бортик балкона.
– Я пока не очень разобралась в своих чувствах, извините.
– Аааа, только что вернулись? Понимаю.
Было слышно, как он зажигает сигарету.
– Слушайте, а вот я честно не понимаю, почему вы не могли всех предупредить?! Вы же пропали одним из первых, о чем вы вообще думали?
