Василий Вудвордович все это время смотрел не на деньги. Он глядел с бесконечным ужасом на Леона, как смотрят только тяжелобольные на стоящую у изголовья старуху с косой.
Для нового лекарства от наркомании сама по себе клиническая эффективность еще ничего не значила без благословения силовых структур. Ведь в стране, пережившей диктатуру пролетариата, работать без оглядки на силовиков могли лишь те, кто видел их каждое утро в зеркале. Но если мечтать о возможности выхода на рынок Европы и Штатов, то такое лекарство должно также соответствовать международным стандартам. Вот ведь где действительно золотое дно для «РосФарма»! Здесь можно будет потягаться и с пфазеровским аторвастатином, о котором так мечтал Петров.
Однако почему-то почти никто не разделял энтузиазма Алекса.
– Ага, так нас и пустят в Европу с нашим рязанским рылом, – заметил скептически Гуронов. – У них там и метадон, и бупренорфин, и медицинский героин – они никогда нас на свой рынок не пустят.
Реакция Петрова была еще более непонятной. Возможно, Алекс застал его в плохом настроении, поскольку тот лишь хмуро посмотрел и вообще ничего не сказал.
И только Егор, который затащил Алекса в гости к какой-то поэтессе, то ли восторженно, то ли иронически воскликнул:
– Ну ты даешь! Тобой будет гордиться вся страна. Да что там страна, я лично буду тобой гордиться!
И похлопал его по плечу.
Когда стало окончательно ясно, что страна в лице поэтессы не интересуется ни наркоманией (в любом виде), ни тяжелой судьбой чиновников, братья уже успели выпить полбутылки водки. Егор протянул Алексу ключи от машины:
– Поведешь ты. Если у тебя отберут права, то тебе в Америке все равно другие дадут.
Как ехали домой, Алекс помнил смутно до того, как нужно было вывернуть на Тверскую. Куда там Манхэттену или даже восточной Филадельфии! По Тверской народ ездил строго по психологии и габаритам. Алекс готов был поклясться, что только что видел седую бороду старины Фрейда за рулем проехавшего желтого хаммера. Постояв минут пять, чтобы сделать правый поворот, Алекс закрыл глаза и вжал педаль газа в пол. Каким-то чудом они вписались в движение, но Егор мгновенно протрезвел и дальше повел машину сам.
Однако какая лекарственная форма нового препарата может получить благословение российских силовиков оставалось загадкой. Баллончик со спреем или интразональная форма бупрофиллина будет выглядеть прекрасно для западного рынка, но явно вызовет яростную критику со стороны наркополицейских. В том числе, конечно, и западных силовиков (слава богу, хотя бы там наркоконтроль не изображал из себя экспертов по лекарственным формам). А с точки зрения больного, удобство, портативность и возможность самостоятельно регулировать дозировку препарата очень важны, и яркий пример тому – астматики со своими ингаляторами. Например, едешь в автобусе и вдруг увидел на углу своего закадычного наркодилера. Зрачки расширяются, давление – ап! И…товарищи, мне выходить – героину срочно надо! А тут достал быстренько ингалятор и… ну, что вы так подвинулись, мамаша, мне выходить еще через три остановки! Но именно это (помимо закадычного наркодилера) и проблематично для наркополицейских, рассматривающих удобство и доступность как наикратчайший путь к злоупотреблению. Более того, с интраназальными препаратами были и чисто технические трудности. Подписанный Россией Киотский протокол привел к резкому сокращению использования фреонов в лекарственных средствах, а безфреоновые спреи, изготовлявшиеся на оборудовании «РосФарма», по мере использования лекарства самопроизвольно уменьшали дозировку. И если в России это было фактическим состоянием дел (на бумаге все было в пределах специально созданных «национальных стандартов»), то в Европу такому препарату путь был бы просто заказан.
Тем не менее Николай, начальник лаборатории готовых лекарственных средств, предложил Алексу несколько прототипов бупрофиллиновых ингаляторов. Он был отличным профессионалом и достаточно молод, чтобы ему нравились сложные проекты, требующие нестандартных решений.
Однако первые прототипы не прошли даже простую проверку. Алекс пригласил в качестве эксперта Петра, который варил «крокодил» на кухне той самой квартиры. За два часа, не выходя из лаборатории, Петр нашел способ как выделить бупрофиллин из ингалятора в свободной форме. Он положил перед Алексом и Николаем фильтровальную бумагу с белыми кристалликами бупрофиллина. Безусловно, ФСКН будет против такой лекарственной формы. Николай, сначала скептически относившийся к такому приглашенному эксперту, был явно восхищен.
– Как тебе это удалось? – спросил он.
– Очень просто. Я разрядил баллончик со спреем в раствор соды, потом экстрагировал дихлорметаном и упарил. А кристаллы перекристаллизовал уже из горячего спирта при подкислении.
Николай восторженно посмотрел на Петра.
– Ты из Менделевки или МГУ? Нет-нет, ты определенно с химфака.
– А то! – улыбнулся Петр.
В глазах Николая появился азарт.