На ходу рука, скользнув по стене, откинула защитное стекло пожарной сигнализации и нащупала кнопку. Кнопка поддалась с легким щелчком, но, казалось, до рева пожарной тревоги прошла вечность.
Молодая женщина, подрабатывавшая по выходным в наркологическом стационаре, послушно пыталась дозвониться до пожарных. Посреди оглушительного воя сирены, слегка покашливая от проникающего в сестринскую комнату едкого дыма, она стояла спиной к спасительной двери и послушно набирала раз за разом 01. Поняв, что в трубке не слышно даже сигнала, она удивленно посмотрела на телефон и, закашлявшись, бросилась вслед за старшей медсестрой.
В столь поздний час непонятные блики в зарешетчатых темных окнах местной больницы привлекли внимание только нескольких случайных прохожих. Указывая друг другу на появляющиеся над разбитым окном клубы черного дыма, прохожие решили, что пожарные уже в дороге, и с любопытством ожидали развития событий. Они достали телефоны и стали фотографировать разгорающийся пожар. Их не покидала непонятно откуда взявшаяся страсть к фотохронике, даже когда зазвучала пожарная сирена и свет стал зажигаться в окнах отделения, даже когда послышался звук разбитого стекла и приглушенные пожарной сиреной крики о помощи. Это массовое помешательство исчезло только тогда, когда сквозь решетки на окнах к ним протянулись руки, и только тогда кто-то сообразил позвонить в пожарную службу.
Первая пожарная машина подъехала, когда добровольцы из соседних домов, пытавшиеся выломать заколоченную заднюю дверь, вынуждены были отойти из-за едкого дыма и невыносимого жара. Из пятидесяти с лишним пациенток пожарным удалось спасти только семь. Большинство погибших обнаружили у зарешеченных окон и задней двери. Обе медсестры, дежурившие в ту ночь, до последней минуты пытались спасти своих пациенток, пока сами не задохнулись от едкого дыма.
Ранним утром Алекс возвращался с Сашиной дачи в переполненном пригородном автобусе. Настроение было странное, но приподнятое. Он ехал в свой офис на «РосФарме» удалить с рабочего компьютера все файлы, относящиеся к проекту с бупрофиллином, и эту дурацкую заставку с ковбоем. В воскресенье там никого нет, кроме охраны, и вряд ли ему помешают. Так будет спокойнее. Из «РосФарма» его пока не выгнали, и думать о поиске новой работы ему еще было не надо. Капустин? Этот хоть и представлял собой угрозу, но поcле выходных все представлялось в несколько в ином свете. Обычные наезды. Ведь будь у Капустина что-то серьезное на Алекса, его бы давно уже задержали. И первым бы, наверняка, задержали Леона. Думать о проблемах не хотелось, и мысли снова возвращались к Саше. Он достал телефон и вставил в него батарейку. Ввод кода активации привычно вызвал полет цветных воздушных шариков на экране его рабочей «Nokia». Он набрал Леона. Утро воскресенья, наверняка еще спит у какой-нибудь очередной подружки. Все равно лучше убедиться, что все в порядке. «Абонент находится вне зоны обслуживания». Да, наверное, еще спит. Не успел он положить телефон в карман, как ему позвонил Гренадеров. Голос Бориса звучал тревожно:
– Ты сейчас где?
– В автобусе… – Алекс посмотрел в окно, за которым уже начинались московские новостройки. – Подъезжаю к Красногорску. А что случилось?
– Объясню при встрече. Я тебе все утро названиваю, это срочно. Ты можешь быть на выходе станции метро «Тушинская» через полчаса? Я тебя там подхвачу на машине.
Уже сев во внедорожник Бориса, Алекс поинтересовался, что происходит.
Вместо ответа Борис попросил телефон Алекса. Алекс его автоматически протянул. Взяв телефон, Борис положил его в карман, предварительно вытащив из него батарейку.
– Не понял. Что происходит? – с изумлением повторил Алекс.
– И чего тебе спокойно не сиделось в своем кресле? У меня приказ тебя найти и везти на «РосФарм».
– Сегодня же воскресенье?!
– Так точно. Но там сейчас Петров беседует с нашим генералом. Вчера «Кобраком» слил на вас компромата воз и маленькую тележку.
– Бупрофиллин?
Борис молча кивнул.
– Но ведь проект вот-вот на выходе. И потом, это же то, что мы всей командой решили делать. Они что, решили сделать из меня крайнего?
– Думаю, Петров скажет, что ты это делал сам без его ведома, что проекта никогда не было и так далее. Короче, ввиду обстоятельств Петров будет вынужден пожертвовать тобой – тебя по-любому назначат крайним.
– Что за бред? Дай мне телефон, я сейчас позвоню брату – он все уладит.
– Не могу. Твой телефон уже слушают. Ты хочешь и брата подставить?
– Нет.
– Пойми, когда Петров тебя сдаст, то тебя в течение нескольких часов объявят в розыск за незаконный оборот наркотиков.
– Слушай, но ты же знаешь правду. Ведь это же проект, под который мы пытаемся открыть федеральную программу, письмо Путину направили. Ты же сам знаешь, какая от этого может быть польза и «РосФарму», и стране. Ты не можешь им сказать, как все есть на самом деле?