И тут "марсианин" неуклюже снимает с шеи небольшой плоский медальон на серебряной цепочке и протягивает Левшуковой. Мэлу кажется, что малёк на миг зажмурился, вручая судьбу даме сердца, хотя сбоку плохо видно.
Камыш перехватывает протянутый бесценный подарок.
- Так-так-так. Что за козюлька? - разглядывает незамысловатое украшеньице и бросает товарищу, скользкому типчику с крысиной физиономией.
По толпе проходит волнение, зрители взбудораженно переговариваются.
"Совсем больной на голову или страх потерял", - делает вывод Мэл, глядя на светлую стриженую макушку.
- Ладно, мне пора, - говорит он Маку.
- Погоди, - удерживает тот за рукав. - Хочу узнать, чем дело кончится.
- Я пошел. Потом расскажешь, - Мэл разворачивается, чтобы выбраться из толпы, которая успела разрастись.
- Энурез... до семи - десяти лет... - сообщает отрешенно "крысюк", вглядываясь пристально в пацана. Он тоже учится на элементарном факультете и специализируется на ясновидении.
- Ба, наш герой ссался в постельку! Большой мальчик мочился штанишки, - комментирует Камыш. Малёк дергается, пытаясь вырваться из тесного круга зрителей, но лапа ложится на его плечо, придавливая. - А как ты хотел? Героем быть нелегко.
- Он "грязный", - сообщает монотонно товарищ Камыша, роясь в голове пацана.
Левшукова морщится и отворачивается. Толпа гогочет, а "марсианин" опускает голову.
- Не смешно, - осаживает Мэл развеселившегося друга.
- Да брось ты! - смеется тот. - Все мы люди. Зато поймет, что Левшукову в принципе нельзя любить.
В это время ясновидец что-то говорит, и толпа грохает смехом.
- Ай-яй-яй, Левшукова! Как не стыдно приходить во сне к милым детишкам и соблазнять их? Развратница! - восклицает громко Камыш, грозя пальцем. - И малыши дрочат на тебя, забравшись утром под одеяло.
Анька вспыхивает и порывается уйти, но Камыш перехватывает.
- Куда бежишь, звездуля? Просила подвигов - принимай. Твой герой раскрывается в неожиданных ракурсах.
- Да пошел ты, - цедит Левшукова, а зрители веселятся.
Неожиданно Мэла окатывает страхом: чтец может откопать в голове пацана упоминание об Эве. "Совместные обеды и ужины... Что еще?" - соображает он лихорадочно. Вряд ли Эва поделилась с мелким своим самым большим секретом и прочими тайнами поменьше, например, источником денег, хранящихся в банковской ячейке, и общением с хромоногим символистиком.
- Ни в какие ворота не лезет, - говорит Мэл, порываясь закончить жестокий фарс. - Камыш, наверное, башкой ударился. Хотя вместо головы у него задница.
- Погоди, - удерживает его Мак. - Дай чуток досмотреть.
Нет, Эва осторожна и не ляпнет лишнего, к тому же связана обетом, - вспоминает Мэл. Но если чтец вытянет из памяти пацана образы, связанные с ней, а Камыш сально прокомментирует, обоим элементарщикам - конец.
Развлечение выходит на новый виток.
- А хочешь посмотреть, Левшукова, как он это делает? - приходит к Камышу идея.
- Отвянь! - Анька пытается сдернуть его руку с локтя.
- Раздевайся, - приказывает Камыш мальку и повторяет замогильным голосом, впившись белесыми зрачками: - Сейчас... ты... разденешься... полностью... Ты раздеваешься... Ты разделся...
Толпа затихает, и в наступившей гробовой тишине пацан послушно снимает толстовку, аккуратно складывая на полу. Сверху ровной кучкой ложатся поношенные джинсы, футболка и прочая одежда, пока малёк не остается в чем мать родила. Он стоит, замерев в ожидании указаний.
Товарищ Коршуна подбирает шмотки и выбрасывает из круга. Белесые радужки впились в лицо "марсианина", не разрывая зрительного контакта.
Взбудораженная толпа оживляется, щелкают вспышки, зрители успевают снимать сногсшибательное видео на камеры телефонов.
- Внимание! Последняя гастроль! - объявляет "крысюк". - Любой каприз за ваши деньги! Заказывайте. Наша барышня исполнит.
"Барышней" на жаргоне элементарщиков называют человека под гипнозом или марионетку. Камыш может отключить память пацана или, наоборот, оставит в качестве поучительного урока, управляя двигательными рефлексами и сознанием.
У любого издевательства есть предел. Мэл видит ссутулившееся нескладное тело, острые костлявые плечи, выпирающие лопатки, следы старых шрамов на спине. Противно. Растет гадостная волна.
"Невероятный балбес!" - проносится сочувственная мысль.
В этом мире не принято выручать бескорыстно. У любой помощи есть цена - долг, клятва, обещание, услуга. Деньги, в конце концов. Пора признать: малёк не нравится Мэлу единственно тем, что Эва считает его другом, и поэтому Мэл тянет. "Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной", - повторяет он про себя. - "Не бывает и не будет".
- Пусть станцует! - кричит кто-то сзади.
- Вот это да! - не отстает от других Мак, фотографируя поверх голов.
- С*ка ты, - бросает Мэл и, распихивая толпу, пробирается к центру круга.
Он поможет пацану, хотя нескладный малёк сто лет ему не сдался. Мэлу нужна Эва и больше никто.
Неожиданно наступает тишина, и руки с телефонами опускаются - одна за другой.
