Мэл стопорится в шаге от цели. Он видит: зрители расступаются, и в круг выходит... Эва! Неестественная бледность, сжатые тонкой полоской губы, на лице неверие и изумление, которое трансформируется в отчаянную решимость.
"Почему она здесь?" - мысленно стонет Мэл. Ей следовало ждать у деканата, набирая нужный номер. Она не должна была попасть на представление.
Бросив сумку, Эва подходит к пацану и, обхватив его лицо ладонями, заглядывает в пустые глаза.
- Снимай гипноз! - поворачивается к Камышу. Её голос звенит, дрожа от ярости. - Убирай, сволочь!
- Ты кто такая, тётя? - интересуется небрежным тоном "крысюк". - Шла мимо, вот и не останавливайся.
- Снимай, - велит Мэл, растолкав последнее препятствие в виде чужих спин, и оказывается рядом.
Эва смотрит на него удивленно и недоумевающе. Она не ожидала, что Мэл тоже будет здесь, и сбита с толку. Несколько долгих секунд - и Эва понимает: он видел и не пресёк издевательство, и под ее взглядом внутренности Мэла совершают сальто.
"Крысюк" хлопает Камыша по плечу, и кукловод разрывает гипнотическую ниточку.
- Каково? - спрашивает с гонором, разминая шею и встряхивая плечами.
Пацан тоже сбросил оковы внушения и оглядывается по сторонам затравленно и ошалело.
Эва закрывает его собой.
- Одежду! - требует. - Одежду давай, гнида!
- Одежду, - повторяет эхом Мэл, и приказа не смеют ослушаться.
Поздно поигрывать бецепсами, изображая благородного спасителя, если ты им никогда не был.
"Крысюк" приносит шмотки, которые Эва выхватывает из его рук.
- Одевайся, - сует пацану вещи, но тот смотрит заторможенно, не соображая. Эва встряхивает его: - Одевайся!
Малёк неловко натягивает одежду, сгорбившись.
- Дефенсор! - протягивает Эва ладонь.
- Дефенсор верни, - приказывает Мэл, и товарищ Камыша беспрекословно достает кулон из кармана. Серебристый дельфинчик взлетел на пенном морском гребне.
Камыш перехватывает цепочку и зажимает хрупкую вещицу в кулаке.
- Какая жалость, сопливая козюлька сейчас сломается, - растягивает губы в улыбочке.
Сожми Камыш руку посильнее, и от кулона не останется мокрого места. Каждый дефенсор имеет уникальный номер, и не так-то легко получить новое защитное устройство взамен утерянного или испорченного.
Эву подкидывает на месте. Мэл видит: еще мгновение - и она бросится на гада, чтобы вцепиться ногтями в лицо.
Камыш читает в глазах Мэла обещание долгой и мучительной смерти и бросает цепочку с кулоном на пол. Эва поднимает дефенсор и бережно вытирает.
- Кто отобрал? - спрашивает, обращаясь к толпе.
- Сам снял! - выкрикивает весело кто-то из зрителей. - У него любовь.
Эва смотрит на зевак, возрадовавшихся бесплатному зрелищу, задерживает внимание на пунцовых щеках Левшуковой, запоминает физиономии ухмыляющегося Камыша с сотоварищем. Очередь доходит до Мэла, и взгляд Эвы окатывает его холодом и неприязнью. Что ж, ожидаемо.
- Никакая любовь не стоит того, чтобы отдать за неё дефенсор, - заключает она и надевает цепочку с кулоном на шею пацану, застегивая сзади. Спасенный дельфинчик ныряет под застиранную линялую футболку.
- Пошли, - Эва берет малька за руку и ведет через толпу.
Спектакль окончен, зрители расступаются.
Слова излишни.
Мэл помогает Эве одеться. Она следит, чтобы пацан застегнул куртку, и заботливо обматывает его шею шарфом.
Оказывается, среди зевак затесалась и соседка из общежития, а Мэл не заметил. Аффа хмурится, надевая шапку и пальто.
Эва берет малька за руку и поворачивается к Мэлу за сумкой, которую тот забрал у лестницы.
Он отрицательно качает головой.
"Как хочешь" - пожимает плечами Эва и ведет пацана, словно несмышленое дитя, к парадному выходу из института. Ей плевать на сплетни и пересуды. За спиной напевно горнит звонок, и воздушная волна ударяет в закрывшуюся дверь.
Аффа шагает позади, почти вровень с Мэлом, изредка поглядывая на него, и продолжает хмуриться.
Они идут в общежитие.
***
Радик послушно перебирал ногами как истуканчик: из общежитского холла свернул налево, молча доплелся до швабровки. Аффа тоже беззвучно ушла к себе.
Я протянула руку, и Мэл снял с плеча сумку, возвращая.
- Заходи, - толкнула парнишку, открыв дверь.
- Эва, - выдавил он. - Я пойду, наверное...
Это были первые слова, сказанные им.
- Никуда ты не пойдешь, голубчик, - подтолкнула Радика - Мы с тобой еще не наговорились.
Юноша покорно шагнул в комнатушку.
- Я сейчас, - предупредила его и прикрыла дверь, оставшись со своим парнем в коридоре. - Мэл, мне сейчас некогда. Потом позвоню.
Не могу смотреть на него. Не могу встречаться глазами, не могу прикасаться. Мой столичный принц был там, среди похабно ржущей толпы, и не остановил, не прекратил чудовищное представление.
- А архив? - поинтересовался спокойно Мэл.
- Потерпит. Никуда не убежит, - сказала и ушла в швабровку, оставив его в одиночестве.
Радик так и стоял около двери, замерев как соляной столп. Я сгребла в кучу покупки, разбросанные на постели, и кинула в угол под ветви голубого страшнючего дерева. Сейчас не до порядка, займусь уборкой при случае.
