Подхватив пакет и выдернув ключ, как если бы Мэл был прокаженным, я заскочила в швабровку и прислонилась лбом к захлопнувшейся двери.
Пакет выпал из ослабевших рук, как и ключ, покатившийся по полу и затормозивший у тумбочки.
Мэл стоял с противоположной стороны - удаляющихся шагов я не слышала. Когда он уйдет, чтобы восстанавливать порушенное будущее?
Как же болит сердце - то колет пронзительно, то ноет тупой болью...
В этот момент в голове оформился окончательный диагноз. Сколько бы я не воспитывала в себе силу воли и хладнокровную уверенность, а видеть Мэла - счастливого, успешного, уладившего проблемы, случившиеся из-за меня, - не смогу. Не смогу принять, что он поедет к Снегурочке и, встав на одно колено, попросит ее руки.
Уеду, убегу, спрячусь - от себя. Нужно вылечиться. Ведь я неизлечимо больна, и источник недуга - Мэл. До чего скоротечная болезнь - длится меньше месяца, а уже последняя стадия.
Мэл не уходил, я чувствовала. Наверное, он тоже понял, что пошел отсчет последних минут, когда между нами всего лишь шаг, разделенный тонкой преградой.
В дверь постучали, и я вздрогнула.
Приложила ухо - с той стороны тишина.
Раздался повторный стук - громче и требовательней.
Открою, чтобы увидеть в последний раз. Чтобы запечатлеть его лицо в памяти.
Кому я вру? Оно навечно там.
Мэл, похоже, не ожидал, что дверь отворится, и приготовился стучать повторно.
- Я тут подумал... - взъерошил волосы знакомым до боли жестом и шагнул в швабровку, оттесняя меня. - Ты не сможешь расстегнуть замок... на платье... - сглотнул и замер.
Полосатая шубка полетела на тумбочку, за ней отправились перчатки и сумочка, и я развернулась к Мэлу спиной.
Бегунок медленно, миллиметр за миллиметром, разводил звенья молнии в стороны. Платье упало к ногам, бабочки вспорхнули, а я осталась в сапожках, белье и чулках.
Мэл обошел справа.
- Какая ты... - оглядел меня с восхищением и, недоговорив, замолчал.
Он скинул куртку, содрал галстук, сорвал с себя пиджак, в котором красовался на приеме, и отшвырнул рубашку куда-то в сторону.
Взял меня на руки, донес до кровати и бережно опустил.
- Эва... ты же видишь... я не могу...
... не могу без тебя...
_______________________________________________________
сrucis *, круцис (перевод с новолат.) - крестовина
deformi *, деформи (перевод с новолат.) - деформация
первачи* (разг., жарг.) - служащие Первого департамента: дознаватели, следователи
ДП, дэпы (разг., жарг.) - Департамент правопорядка
10. Точки над i /2
Я поцеловала Мэла в ключицу, и он потянулся.
- Можно... лизнуть? - спросила и сконфузилась. Еще решит, что ненормальная.
Мэл улыбнулся и обнял меня.
- Соленый, - заключила, распробовав его кожу на вкус.
- Не всем же из присутствующих здесь быть сладенькими.
Погладив его плечо, я пробежалась по руке от родинки к родинке. Сейчас растаю - от ощущения жестких волосков и влажной вспотевшей кожи подушечками пальцев. Мэл потрудился на отлично.
- Неужели нравится? - удивился лениво.
- Очень, - прижавшись, я уткнулась носом в его шею. - Очень нравится.
Моя bilitere subsensibila* блаженствовала.
- Эвка, ты меня разбалуешь. - Мэл не сдержался и фыркнул: - Щекотно. Если честно, именно так и хотел. Чтобы не наскоком и не второпях. Чтобы видеть тебя всю.
Засмущавшись, я попыталась прикрыться простынкой.
- Не надо, - отвел он мою руку.
- У тебя с ней что-нибудь было? - поспешила я перевести разговор в другую сторону, уж больно обжигал взгляд Мэла.
- С кем?
- Со Снегурочкой. Которая была с тобой на приеме.
- Абсолютно ничего. Она не в моем вкусе. Мне нравятся мышатки, которые имеют тенденцию превращаться в бабочек. Эвка, когда я увидел тебя на приеме... - не договорил он, замолчав.
Что за раздражающая манера останавливаться на полпути? Сказал "А" - говори "Б".
- Значит, до приема серые будни заполонили мир беспросветностью, - надулась я понарошечно.
Мэл поцеловал меня.
- Лучше серые будни, чем то, что я пережил сегодня ночью. Я уж думал, что... словом, предположил самое худшее.
- А ты тоже...? Там ведь были невидящие и висораты... Ты тоже их...?
- Не спрашивай, - откинулся он на спину, заложив руки за голову, а я устроилась у него под боком, вырисовывая на груди узоры. - Как узнал, что ты поехала вниз, так захотел всыпать ремня, но он остался, сама знаешь где, - хмыкнул Мэл. - А тут условие: через пять минут закроют лифт. В общем, спустились, а там твой... уже не твой... а там спортсмен наяривает на ринге. Убил бы его за то, что он оставил тебя одну. А потом началось. Эва, я же видел тебя! Видел твой deformi*, который достался другому... - Он снова обнял меня крепко, поглаживая спину. - Так и не смог пробиться к тебе, ведь ты была с противоположной стороны, а каша заварилась - будь здоров... В общем, не для твоих глаз и ушей. Помимо заклинаний вдобавок немало порезали. Я впервые столкнулся с таким... - Мэл поглядел на свою ладонь, словно вспоминал, как в ней рождались заклинания, которые он бросал в противников. В невидящих.
- А Снегурочка? Что с ней стало?
