- Вот видишь, это не шутки! Посмотри, какие игры идут в верхах! Сегодня кто-то министр, а завтра он сидит на скамье подсудимых за растраты! Семьи объединяются в политические союзы, а ты смешал карты своему отцу. На приеме он показал, с какой легкостью может потопить меня, понимаешь? И утопит без жалости, потому что нашел достаточно информации!
- Эва, не паникуй. - Мэл попытался поцеловать меня, но я уворачивалась. - Если отец сделает что-нибудь, что навредит тебе, я устрою так, что он пожалеет об этом.
- Он передаст те фотографии в газеты и придумает мерзкие заголовки!
- Какого же ты мнения о моем отце, - усмехнулся Мэл.
- Уйди! - отпихнула его. - Тебя всё равно не переубедить. Ничего не было!
- Отчего же? Охотно верю, - сказал Мэл, и я воззрилась на него потрясенно. - А что такого? Ничего особенного, - пожал он плечами. - Ведь могут быть у моей девушки собственные деловые интересы, так?
- Так... - согласилась нерешительно, поскольку в голове всё перепуталось после фразы "у моей девушки".
- Скажи только одно, Эва, - прошептал он, склонившись к моему уху, - это незаконные деловые интересы?
Мы долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем я отвела взгляд и кивнула, а Мэл почему-то обрадовался. Неужели он примирился со снимками, на которых я общалась с профессором? Невероятно!
- Зато для всей страны содержимое фотографий преподнесут в совершенно ином ракурсе, - пробурчала, отклоняясь, пока Мэл, впав в игривое настроение, пытался поцеловать меня. До чего же у него просто! Позвонил отцу и сказал: "Папа, не трогай девушку, к которой у меня возник интерес" или сообщил еще прямолинейнее: "Папа, мне хочется с ней, поэтому пришлось дать обещание".
Боже мой! - вдруг осознала сказанное Мэлом. Он же разбудил спящую собаку! Мелёшин-старший давно спланировал объединение двух сильных висоратских семейств и построил дальновидные стратегии, из которых можно извлечь пользу, а тут сынок взял и распоясался, вздумав своевольничать и высказывать свое мнение, что он хочет и что не хочет. И кто же окажется в результате виноватым? Определенно не капризный столичный принц, которому вдруг взбрендило. Вину взвалят на причину, заставившую сына пойти поперек отца! А что в таком случае делают с причиной? Её стирают с лица земли, чтобы и памяти о ней не осталось. И неважно, что у причины отец - министр экономики.
Мой отец - министр! - осознала и эту новость. Теперь он уязвимее вдвойне, втройне! Родитель стал уязвимее многажды, чем раньше. Малейшая инсинуация, и он окажется на дне.
Отец поднялся на ступеньку выше, а новое положение, как говорится, обязывает. Теперь его биографию будут заново трепать на каждом углу, перетряхивая подробности из личной жизни, и простую фразу: "Был разведен" преподнесут обывателям в совершенно ином свете. "Министр экономики был женат на каторжанке с западного побережья, и от первого брака у него есть дочь - уголовное отродье, которое постигает тонкости висорической науки".
Журналисты начнут перетирать эту новость и станут строить гипотезы, а передалась ли по материнской линии дурная наследственность ребенку, то есть мне. Действительно ли дочь министра экономики видит волны? - поставят под сомнение мою принадлежность к висоратам. И тогда меня попросят продемонстрировать умения, чтобы опровергнуть слухи. Сам Рубля поставит на личный контроль выяснение подробностей обо мне.
Выход один - бежать! Так далеко, как получится. Спрячусь, зароюсь, укроюсь. Пока не поздно, заставлю Мэла отказаться от своих слов и запишусь на прием к его отцу, чтобы убедить - я не встану на пути семейного счастья Мелёшина-младшего.
- Эва, куда ты рвешься?
- Неужели ты не понимаешь? - простонала в отчаянии. - Забери свое обещание, я возвращаю его!
Мэл нахмурился, игривость слетела с лица, ставшего надменным.
- Вот как? Значит, ты привыкла с легкостью швыряться обещаниями, данными тебе?
- Мэл... он развернет компанию против отца... будет пилить, подтачивать... Если мой отец рухнет, с ним рухну и я!
- Почему ты так переживаешь? Я же сказал, что он не сделает этого.
- Он сделает, как нужно твоей семье. Мэл, он раскопает... Наверное, он уже нашёл и ждет удобного случая...
- Эва, ты делаешь из моего отца монстра.
- Ты не понимаешь! - выкрикнула я. - Моя мать - с западного побережья!
- Ну и что? - все еще не вникнув, улыбнулся Мэл.
- Она - преступница! Уголовница! Я родилась там! И поэтому слепая!
Улыбка сползла с его лица. Мэл отстранился, и вид у него был обалдевший, как если бы его ударили по голове тяжеленной кувалдой. Нужно убедить Мэла, пока следы горячи и ещё дымятся.
