На глаза навернулись обиженные слезы. Ненавижу! Трижды ненавижу! Чтобы у него уши свернулись трубочкой от мороза!
В это время под рев публики в круг вышел парень в куртке и без шапки, и зрители засвистели и приветственно захлопали. Покуда первый участник прохаживался, приноравливаясь и разрабатывая руки, толпа замерла и притихла. Парень расставил пошире ноги и начал водить руками, словно прокручивал в ладонях невидимую палку. Из-под его пальцев начала выходить голубоватая искрящая лента, и чем длиннее она становилась, тем больше напоминала копье, кривое и зыбкое. Это была
Зрители затаили дыхание. Парень осторожно взял созданную молнию и стал раскручивать в воздухе, сначала медленно, затем все быстрее и вдруг, подскочив, с силой вонзил в землю. Вверх взвился столб снега и земли.
Публика засвистела и закричала. На место образовавшейся воронки бросились несколько человек с длинными линейками, чтобы замерить глубину и ширину.
— Три на четыре сорок! — закричал один замерщик в рупор, а другой развернулся к зрителям и продублировал условными знаками. По поляне прошел гул голосов, раздались хлопки.
Второй участник оказался высоким и худым. Он неторопливо создал свою
Следующим вышел Дэн, шумно приветствуемый толпой. Парень бил себя в грудь и что-то кричал, обходя круг. Похоже, он считался фаворитом. Завершив обход, Дэн встал на свободном участке, не разрытом предыдущими участниками, создал
Прошло три секунды, пять, десять. Народ растерянно загудел. Неожиданно земля под ногами задрожала и завибрировала, и зрители попятились, отступая от круга, а с ними и я, испугавшись. Раздался громкий хлопок, и в небо выстрелил высоченный залп снега и грязи, окатив не только близлежащих зевак, но и задние ряды на опушке. Народ ошалело созерцал, а потом зашелся в диком реве и воплях. Замерщик оповестил в рупор:
— Четыре девяносто в глубину.
По восторженной реакции публики, отряхивающейся от земли и снега, стало ясно, что Дэн претендует на победу. Я тоже торопливо стряхивала с себя комочки и пыль, успевая смотреть, как парень снова обошел круг, выставив ладонь и собирая приветствия поклонников.
После Дэна вышел следующий участник и приготовился создать свой шедевр, как вдруг по толпе прокатились волнение и суета. Массы всколыхнулись, и началась сумятица. Кто-то завизжал, кто-то засвистел. Машины засигналили, включая фары, и некоторые водители рванули с места, покидая поляну.
Меня грубо толкнули пару раз, едва не затоптав, и я метнулась под сень ближайших деревьев, прижавшись к стволу. В удалении от костров резко похолодало. Толпа разбегалась, редея, а вдалеке послышалось завывание сирен.
— Эва! — закричали совсем рядом. — Эва!
Я выступила из темноты в свет костров. Поляна стремительно пустела, машины разъезжались в разные стороны, сигналя.
— Эва, черт побери! — схватил за руку невесть откуда взявшийся Мэл. — Я тебя обыскался. Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — Он потащил к машине, а я послушно перебирала ногами и тупо внимала. — Скорее! С минуты на минуту здесь будет отделение. Кто-то слил информацию!
Мы подбежали к «Мастодонту», около которого переминалась черноволосая девушка в шапочке. Именно с ней Мелёшин любезничал уйму времени, позабыв обо всём на свете. Позабыв обо мне.
— Мира — назад, Эва — вперед! — толкнул меня к танку и побежал к водительскому сиденью. — Быстрее!
Девушка резво вскочила на заднее сиденье, я же, в юбке и с биноклем на шее, возилась на подножке как каракатица, и у меня не получалось забраться.
— Эва, поторопись! — простонал с отчаянием Мэл, заводя двигатель и включая фары. — Где застряла? Все давно в машине, одну тебя ждем.
Всё, мое терпенье кончилось! Я стащила бинокль с шеи и швырнула его в снег.
— Отвали, Мелёшин, раз и навсегда!
Спрыгнула с подножки и помчалась вглубь леса по колее, видимой в свете фар.
— Эва? — позвал растерянно Мэл. — Эва!
Я бежала от машины куда глаза глядят, запинаясь и спотыкаясь. Пару раз упала, набрав полные сапоги снега, и снова выбралась на разбитую многочисленными колесами колею. Оскудевший свет фар потерялся за деревьями, и вокруг подступила темнота. Я продолжала ковылять вслепую, не разбирая дороги.
— Эва! — Услышала, что Мелёшин бежит следом за мной. — Эва, остановись!
— Ненавижу, ненавижу, — бормотала и телепалась дальше в темноту. Запнулась и кубарем полетела куда-то вниз, хорошо, что недалеко. Снег забил лицо, шапка сползла на глаза.
Отплевываясь, я попыталась подняться на колени.
— Что ты творишь? — закричал где-то рядом Мэл, поднял меня и начал трясти. — Соображаешь, что делаешь? Ты могла свернуть шею!
— Уйди! — стала отпихиваться. — Ненавижу!
