– Так что, Аяна? Пойдёшь со мной? Вместе не так неловко, – подмигнула Ригрета. – Если боишься или стесняешься, переоденься в своё красное платье. Ты в нём бледная и не будешь отвлекать внимание от меня. Да и то, какая разница, при свечах не видно. Тебе же любопытно взглянуть, что у них наверху?
Аяне было очень любопытно. Её немного задевало, что их поселили на нижнем этаже, как будто они с Ригретой и остальными недостаточно хороши для верхнего. Она помнила, как Воло нахмурился, когда узнал, что им с Кондой и Верделлом выделили комнаты на таком же полуподземном этаже в их дворе. Теперь она понимала, почему он возмутился. Он думал, что его, кира, поселили на этаже для катьонте.
– Ну же. Если почувствуешь себя неловко, просто извинись и спускайся обратно.
– Как думаешь, Анкэ? – повернулась Аяна к той. – Что мне делать?
– Аяна, я же сказала своё мнение. Зачем ты спрашиваешь снова?
– Я хочу пойти, потому что мне любопытно, но я боюсь.
– Так иди. От меня-то ты что ждёшь?
– Не знаю. И правда, что я робею? Там не людоеды, а люди, и с такими же людьми мне предстоит общаться в Ордалле. Пойдём, Ригрета.
– Но... платье?
– Так пойдём. Не хочу быть бледной.
– Тогда смотри, не замарай. Это платье Белиссы.
Они вышли в коридор и нашли катьонте.
– Кирио пригласили нас наверх, – сказала Ригрета. – Проводи, пожалуйста.
Катьонте кивнула и показала рукой на лесенку. Они вышли в холл и обогнули большую лестницу.
В доме было темно, но лестница освещалась большой люстрой со множеством свечей. У Аяны немного вспотели кончики пальцев от волнения. Она подняла голову: цепь люстры уходила куда-то наверх, на второй этаж, и выше, к потолку.
– Идите за мной, – сказала катьонте. – Наверх.
В доме пахло какими-то сладкими цветами, дымом от свечей и пылью от большого потёртого ковра, который приглушал их шаги. Они поднялись по лестнице, и Ригрета бодро шагнула в сторону открытого дверного проёма, откуда доносился шум голосов.
– Ты уверена? – спросила Аяна.
– Пойдём, не робей!
Аяна решительно шагнула за ней в освещённую жаркую комнату и остановилась на пороге.
– Добрый вечер, – сказала Ригрета, вроде бы ни к кому не обращаясь, но все, кто стояли в комнате, сразу обернулись к ним.
– О, наша талантливая актриса, – сказал какой-то мужчина, подходя к Ригрете. – Позволь угостить тебя вином.
Аяна увидела, как сверкнули зубки Ригреты в очаровательной улыбке, и она, мелькнув белыми нижними юбками, моментально проскользнула между гостями к столику с закусками.
Аяна взволнованно осматривалась. Свечи горели ярко, но пляшущие из-за приоткрытого окна тени мешали рассмотреть лица. Она лишь заметила, что дамы сидят в одной части комнаты на мягких диванах, тогда как мужчины стояли в другой стороне, что-то негромко обсуждая.
Ригрета бросила её у входа, и она не знала, куда идти и что делать. Она никого тут не знала.
– Аяна! И ты пришла. Добрый вечер.
Дулар. Ну, не то чтобы она знала его, но хотя бы видела не первый раз жизни.
– Кир Усто Дулар. Добрый вечер.
– Выпьешь вина или ачте? Вы показали замечательную пьесу.
Аяна как-то неожиданно вдруг поняла, что зря пришла. Любопытство привело её сюда, но она здесь была чужой.
– Я налью тебе ачте, – сказал Дулар.
– Спасибо, но я, наверное пойду, – пробормотала Аяна, делая шаг назад.
– Ты же только что пришла, – улыбнулся он. – Останься ненадолго.
Он выставил локоть, и она заученным лёгким жестом положила на него руку, так, как ещё Конда показывал ей. О чём говорить? Вежливость предписывает сделать комплимент. Но не ему же? Дом – безопасная тема. Точно.
– Этот дом очень красивый. Один из самых красивых, которые я видела.
Дулар подвёл её к одному из столиков и посмотрел на неё, подняв бровь.
– А ты видела много домов?
– Почти все от Димая до Арелла.
Дулар взял у катьонте небольшую чашку с ачте и передал её Аяне. Приличия предписывали слегка кивнуть и осторожно принять блюдце, на котором та стояла. Кир с улыбкой следил, как Аяна осторожно поднимает чашку и подносит к губам.
– Ты раньше была капойо в большом доме? – спросил он. – Что заставило тебя отправиться в путь? Ты, как Ригрета, будешь пытать удачи в театре крейта Алты?
– Нет. Я пока не думала об этом, кир Усто.
– Зови меня Дулар. Знаешь, я мог бы поговорить о тебе в театре. Думаю, ты могла бы выступать там, не дожидаясь бумаги об обучении. В тебе есть что-то благородное. Во всяком случае, сегодня ты исключительно естественно смотрелась в роли кирьи Белиссы.
– Спасибо.
Аяна чувствовала нарастающую неловкость. Что-то в беседе неуловимо наталкивало её на мысль, что Дулар слишком уж заинтересован. Она отпила ачте, который оказался очень вкусным, и вдохнула еле уловимый аромат цветочных лепестков от чашки. Вдруг она вспомнила запах от халата Тави. Её передёрнуло.
– Тебе не нравится ачте? – нахмурился Дулар, забирая у неё чашку и отпивая глоток. – Что-то не так?
Она растерянно смотрела на чашку, которую он тут же вернул ей. И что теперь делать?
