Или решил, что козырнуть своим статусом и повертеть кредиткой перед носом достаточно, чтобы перед тобой раздвинули ноги?
Да в конце концов, ты же мужик! Или я ошибаюсь?
Не обращая внимания на его попытки вырвать у меня ответ на поцелуй, пользуясь тем, что руки свободны. С трудом протискиваюсь между наших тел и со всей силы домкрачу его грудь, буксуя мерзавца к противоположной стенке. Заношу над головой кулак, чтобы как следует вмазать по наглой роже, но не вовремя, ой как не вовремя, краем уха замечаю сигнал открывающейся двери. Чёрт.
В служебное помещение вваливаются сразу несколько работников. Успеваю сообразить за долю секунды: кулак разжимается, а расправленная ладонь накрывает распахнутый рот Райса. Кажется, он к тому времени успел найти оправдание себе и вот-вот собирался его озвучить.
— Молчи, блять. Только молчи, — произношу одними губами, прислоняясь как можно ближе к стене, привстаю на носочки. Повезет, и вторую пару ног не заметят.
— Кто-то пиджак оставил, — возмущается женский голос.
— Оставь на месте, обнаружит пропажу, вернется.
Помещение наполняют разнообразные звуки: шум воды, напор бьющейся о кафель струи, кашель и переговоры между кабинками.
Перевожу взгляд на Райса, что все это время, кажется, поубавив пыл и остыв, молча (выбора у него другого нет) наблюдает за моим затмением.
Что будет, если спалят? На работе же потом изведут.
Удаляющиеся шаги.
Хлопает дверь.
А следом, с силой напоследок толкнув парня, из помещения вылетаю я, брезгливо вытирая ладонь о штаны. Кажется, он что-то хочет сказать, но я не даю ему такую возможность. Точно разобью лицо, если увижу.
Оказываясь вне туалета, выхожу в узкий коридор: здесь снова привычный приглушенный свет, огни прожекторов и уже не приглушенная, словно в вакууме, музыка. Пробираюсь сквозь пьяные тела. И, замечая краем глаза две по-блядски развязно целующиеся фигуры, замираю на месте, словно пустил корни. Что, блять, творится сегодня в клубе?
У стены самозабвенно сосались два парня, не обращая ни на кого внимания.
Да и до них, собственно, тоже дела никому не было.
Всё начало вставать на свои места.
Окончательно не разобрав мысленный хаос, двигаю в противоположную сторону, к выходу, теперь мне нужен vip-зал.
— Трейси, — пробираюсь сквозь толпу клиентов, ныряю под барную стойку и, схватив девушку за локоть, разворачиваю к себе.
— Осторожно, синяк оставишь, — возмущается она, и я ослабляю хватку.
— Извини. Развей мои мысли. И потрудись объяснить, что здесь происходит? Почему на каждом углу я вижу сосущиеся однополые парочки, — кажется, я сказал слишком громко, девушка закрыла мне рот указательным пальцем.
— Тише ты, — она отвела меня к дальнему углу, где было поменьше народу. — Говори тише. Чего ты разорался, я же предупреждала тебя, просила не ходить сегодня, почему не послушал? Руководство подобные «встречи» организует каждые три месяца. Как видишь, разукрашенных парней да трансвеститов тут нет, потому что это необычная вечеринка. Можно сказать, эксклюзивная в своем роде.
— Толку-то мне от того, что разукрашенных перцев тут нет, итог один: пацаны вылизываются прямо у меня на глазах, — перебил я девушку.
— Гомофоб, что ли? — удивленно шепнула она, продолжая как-то странно коситься в сторону клиентов. Видимо, не хотела, чтобы услышали.
Я на мгновение задумался.
Нет, человеком я был толерантным. Скорее реалистом, принимающим многие нестандартные, выходящие за рамки вещи в этом мире. И такие отношения для меня были как татуировки: не горячо, не холодно. Но сейчас с меня словно содрали рубашку и против воли попытались набить замысловатый рисунок.
Да. Меня взбесил именно тот вопиющий факт, что покушались на мое тело. Так как здесь быть толерантным?
— Нет, — поспешно ответил я. — Но ты бы могла предупредить, чтобы я морально настроился.
— Что? — подозрительно улыбнулась она. — Кто-то уже попытался закадрить красавца-бармена?
— Что-то вроде того, — не стал отпираться я.
— Ну так просто скажи, что не по этой части. И всё будет в порядке. Эти парни же не в курсе, что ты не осведомлен, они-то сюда пришли отдыхать и знакомиться, — разъяснила она, отстраняясь и возвращаясь к своей работе.
— Ром с соком, — прозвучал очередной заказ.
— Иди уже, не отлынивай, — скомандовала напоследок Трейси.
— Эй, Лирой, — окликнул меня третий бармен по возвращении. Кажется, его звали Бобби или Багги, как-то так. Бейджик он, как и я, еще не приделал.
— Чего хотел? — подхожу ближе.
— Тебя искали.
— Кто? — спрашиваю раньше, чем успеваю понять, что в ответе не нуждаюсь.
— Какой-то блондин, он не представился. Подождал недолго и ушел.
Облегченно выдыхаю. Кажется, смогу нормально доработать свою смену.
— Спасибо.
Надеюсь, что больше не увижу его здесь.
Беру свои слова обратно. Не прошло и двух дней, как за концом барной стойки я увидел уже привычно сидящую знакомую фигуру. Сегодня народу было достаточно, и с заказами я носился только в путь, даже времени на фееричные трюки не оставалось: люди с остервенением надирались в эту ночь.
