Цепляю на лицо дежурную улыбку, когда понимаю, что обслуживать нежеланного клиента придется мне: Глен сегодня то и дело снует по залам, контролируя ситуацию. Видимо, на днях кто-то опять пожаловался на сотрудников.
— Что будете заказывать?
— Плесни виски, — скучающе оглядывает полки, не задерживаясь долго на одной бутылке. — На свой вкус, что-нибудь свежее.
— Talisker уже не по вкусу? — спрашиваю раньше, чем успеваю опомниться. Неужели я запомнил название, его выбор?
Мотаю головой.
Понятное дело — запомнил, бутылка была последняя.
— Да, запамятовал.
Может, плеснуть ему Ballantine’s, чтобы подавился? По-моему, это самый паршивый виски, который я когда-либо пробовал.
Кривя душой, всё же достаю с полки Macallan, наполняя бокал.
— Надеюсь, сойдет.
— Вполне.
Собираюсь отлучиться, но он вновь обращается ко мне, пришлось остановиться. Всё равно здесь он меня не достанет, а если что, охрана выволочет, не посмотрев и глазом на его бумажник.
— Можешь уделить мне минуту?
Да ладно? Нет!
Оглядываю клиентов. Негодующие лица в ожидании заказа — моя награда. Не метнусь к ним и не приму — Глен порвет на британский флаг мою тленную задницу.
— Если подождешь, сначала нужно разобрать завал…
И я отлучился надолго, где-то в глубине души надеясь, что он не выдержит ожидания и покинет «Sinful world».
Ошибался.
Даже на третий час я всё так же наблюдал его фигуру за столом: новых заказов он не делал, но и с пустыми руками не сидел, копаясь в сотовом.
Что ж, пока занят игрушкой, мне не так совестно.
— Что ты хотел? — уже ближе к закрытию, я всё-таки вернулся к едва начавшемуся разговору: живая масса уже порядком расплылась по залу или вообще покинула его.
— Извиниться хотел, наверное, ты не так понял меня.
— Я не так понял? — возмущение мое наросло мгновенно.
— Прости, я не так расценил твое повышенное внимание к себе. Подумал, что заинтересовал тебя так же, как ты меня…
Наверное, сейчас освещению я готов был поклониться: моё пунцовое лицо было не так заметно в полумраке.
— Мда… — только и смог выдавить из себя я.
Но желание говорить с ним никуда не пропало, наверное потому, что никакой угрозы от него в данный момент не исходило.
— На самом деле, когда я заступил на смену, меня даже не предупредили, какого типа сейшен устроили в клубе, поэтому можно считать, что мы квиты и всё произошедшее — просто недопонимание.
Что я несу?
— Как хочешь, если тебе будет так удобно.
Что значит «как хочешь»? У меня выбора другого нет.
И вообще, вопрос, вертящийся в голове, не дает мне покоя:
— Зачем тебе понадобилось тратить свое время и приходить сюда? Извиняться было совсем не обязательно. Только не говори, что совесть мучила, — наполняю бокал пивом и делаю глоток: в горле пересохло.
— Потому что ты мне понравился!
Мысленно я отдал должное своим рефлексам: содержимое изо рта не выпрыгнуло, орошая лицо горе-клиента.
— Прости, но ничем не могу помочь.
На этом все. Просто отхожу от него, не желая продолжать разговор. Меня вообще ебет, что я кому-то там понравился? Нет. Его проблемы.
***
Не знаю почему, но на выходных, отдыхая в тишине и спокойствии от учебы и работы, смотря в потолок, я задумался над недавним разговором с Райсом. Нет, на свой счет я так и не принял его слова, просто за столь долгое время этот человек один из первых, кто напомнил мне, что на белом свете существуют вообще какие-то положительные чувства и эмоции.
Он хотя бы о них думает.
Когда я вообще хоть к кому-то последний раз испытывал влечение?
Трейси по дому чуть ли не голая расхаживает, а у меня ноль реакции. Но это ладно. Можно сослаться на дружбу с подгузников. Но ведь есть и другие девушки…
Осекаюсь на мысли, что единственные чувства, которые мне были знакомы за последние годы — это бесконечная усталость, апатия и злость, которую я не мог выместить на своем отце.
Интересно, как он там?
— Да плевать!
Неужели благодаря ему я совсем забил на свою личную жизнь?
— Личная жизнь, — смеясь себе под нос. — Что это вообще такое?
Моя мечта — не состариться в кругу семьи, чтобы было кому стакан воды подать.
Моя мечта — хоть раз выбраться из этого гнилого городка и пустить все деньги, которых у меня нет, на путешествия.
За такую возможность, наверное, я продал бы душу.
***
— Жуй, жуй давай, потом спросишь, — командует Трейси, пододвигая ко мне тарелку с маринованными помидорами.
У нее вообще это в привычку вошло, как будто пособий для начинающего руководителя начиталась. Неужели метит на место Глена?
Да ладно.
— Ты так и не ответила, — успеваю вставить слово, перед тем как запихнуть себе вилку в рот.
— А что я должна отвечать, не лесбиянка я! Просто работаю в клубе больше твоего и насмотрелась порядком. То, что было на той неделе, еще цветочки. Культурное чаепитие у соседа. Обычно всё происходит более раскованно! Как и на других подобных мероприятиях, — хмурится она, закалывая волосы большим гребнем. Трейси так и осталась медной, впрочем, так же как и я остался синим.
— То есть, заранее меня подготавливаешь к тому, что каждые… сколько там месяцев я буду лицезреть это?
— Три.
— Заебись.
