– Когда я придумаю, ты узнаешь первым. Кстати, много ли осталось на моем счету от того бакса?
– После этой ночи – десять центов. Воспользуйся ими с умом.
Когда Мейс и Рой вышли из закусочной, Карл Рейгер тут же засек их со своего наблюдательного поста в переулке. Чуть дальше по улице в голубом микроавтобусе «Шевроле» сидел Дон Хоуп, его оптика была направлена на ту же цель. Когда Мейс и Рой уселись на мотоцикл и поехали по улице, Хоуп последовал за ними. Рейгер прошел по переулку до следующей улицы и поехал параллельным курсом. Они переговаривались по защищенной линии и каждые три квартала менялись, на случай если Мейс засечет хвост.
Рейгер сжал руль. Все должно было закончиться прошлой ночью. И все бы закончилось, если б этот козел-юрист не испортил ему выстрел. Больше такого не случится. Рейгер не любил убивать людей, особенно сограждан-американцев, но он это переживет, даже если больше никто не сможет.
Когда Рой и Мейс вошли в А-1, за стойкой работал только один человек. Молодой парень, в ушах торчат наушники, провод тянется к «Айподу» на поясе. Он покачивал головой в такт музыке, сортируя почту на стойке. Мейс подвела Роя к стенке с почтовыми ящиками. Быстрый осмотр показал, что, хотя ящики пронумерованы, ни одно число не соответствует цифрам, списанным Мейс с оригинала ключа.
– План Б, – прошептала она Рою и подошла к парню у стойки. – Привет, чувак, есть вопрос.
Мальчишка вынул один наушник, но продолжал качать головой.
– Да?
Мейс показала ключ.
– Моя тетка упала с лестницы и сломала себе копчик. Это хорошая новость.
– Что она сломала копчик? – недоуменно переспросил парень.
– Ага, потому что иначе она не поехала бы в больницу, а там ее проверили и нашли какую-то мрачную форму проказы, которую она подцепила в Африке или еще где. Эта хрень просто жрет всю кожу. И она, типа, заразная – достаточно подышать на тебя, и всё, глаза вытекли. Редкое дерьмо, аж самой страшно. У нее какое-то заумное медицинское название.
– Блин, вот отстой, – сказал мальчишка, все еще отбивая ритм.
– В общем, это ее ключ, и она попросила меня забрать ее почту. Только она не может вспомнить, который ящик – ее.
– Ого.
– Точно. Вот я и не могу забрать почту. А там должны быть всякие чеки и медицинские счета, которые ей нужны. Занудное дело, но я единственная родственница.
– А как ее зовут?
– Диана Толливер, – ответила Мейс, скрестив пальцы в надежде, что парень не слышал об убийстве.
Тот нажал несколько клавиш на компьютере.
– Ага, у нее есть ящик.
– А какой номер?
Мальчишка вытащил из уха второй наушник и посерьезнел:
– Я не должен сообщать такие сведения. Данные почтовых ящиков и прочее. Террористы и все такое, сами знаете.
– Вот блин, не подумала… – Мейс обернулась к Рою. – Ладно, придется тебе сходить за тетей и привести ее сюда, чтобы она могла показать какие-нибудь документы. – Затем снова повернулась к мальчишке. – Они больше не могут держать ее в больнице, потому что та не приспособлена для такой заразной хрени. Поэтому мы везем ее в Джона Хопкинса. Мы только поехали, и тут она стала кричать про свою почту. Между нами, я думаю, эта зараза и мозги портит. Ну ты понимаешь, как можно забыть номер своего ящика? Я точно знаю, с сексом после нее большие проблемы. Док сказал, убивает либидо насмерть, особенно у молодых… В общем, она отрубилась в машине, и нарывы лопались прямо там. А лицо у нее – просто ужас. Знаешь, как битум отслаивается… Ладно, мы получили прививки от этой дряни, так что все о’кей, но на твоем месте я бы спряталась в подсобке. И все, до чего она дотронется, потом придется протирать хлоркой. Эта бактерия живет неделями, и ей ничего не делается. Одна сестричка в больнице выяснила на своем опыте. – Она опять обернулась к Рою. – Давай, поезжай и привези ее. Только поскорее. Не хочу застрять в пробке на Балтимор.
Рой уже повернулся к двери, и тут мальчишка выпалил:
– Эй, у нее ящик семьсот шестнадцать. Второй слева в верхнем ряду. Вон там.
– Точно? – спросила Мейс. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. И тетя снаружи… Она может ходить, только все время падает, потому что нарывы лопаются, и у нее ноги скользят по жиже. Видел бы ты заднее сиденье моей машины… Мерзость жуткая.
Мальчишка, таращась на нее, отступил на шаг:
– Не, все норм. Идите и заберите почту. Вашей тете не надо сюда заходить.
– Спасибо, мужик, – сказал Рой и протянул ему руку.
Парень отступил еще на шаг и схватил большую коробку с почтой.
– Да-да, чувак, пожалуйста, конечно.
Рой и Мейс направились к ящику 716.
