– Когда ты поднялся на четвертый этаж, цепь уже была?
Капитан задумался.
– Не знаю. Наверное, я спать хотел. Но когда проснулся, она была.
– Ладно, Лу, это разумно, если они думали, что кто-то ворует оттуда еду. Они запирали его, когда уходили.
– А, точно… Не подумал об этом. Ты умный, Рой. Рад, что ты мой адвокат.
– Хорошо, так что с церковными колоколами?
– Ага, есть нечего. Смысла не было оставаться. Так я пошел наружу поискать еды.
– А колокола? Ты хочешь сказать, что ушел оттуда в воскресенье?
– Ты точно знаешь, что я не могу закурить?
– Точно. Ты говорил о церковных колоколах.
С отсутствующим выражением лица Капитан сказал:
– А церковь еще по воскресеньям? Или они уже выбрали другой день?
– Нет, все еще по воскресеньям.
Рой торопливо размышлял. В этом здании были слышны колокола нескольких церквей. Он сам слышал их бой, когда работал по выходным.
– То есть ты на самом деле не был в здании все выходные? Ты ушел в воскресенье?
– Ну вроде того. А разве я тебе еще не сказал?
– Нет, не сказал! – рявкнул Рой. – Раньше ты говорил, что ушел утром в понедельник.
Он выдохнул, успокаиваясь, и напомнил себе, что, хотя его клиенту около шестидесяти, его мыслительные способности ближе к ребенку.
Продолжил Кингман уже обычным тоном:
– Мы битый час обсуждаем порядок событий, Лу, и ты ни разу об этом не упомянул.
Капитан поднял часы Роя.
– Так часы ж не мои. Не могу хорошо говорить про время с твоими.
В другой ситуации Рой рассмеялся бы.
– Ладно, но после того, как ушел, ты возвращался обратно?
– Нет, сэр. Чего ради? Еды как не было, так и нет. Я добыл себе пару кусков.
– Ты купил их или нашел?
– У меня было две сотни долларов. Я купил.
– Где?
– Маленький продуктовый. Мужик, с которым я воевал в Наме, он там рулит. Только сейчас я ему понравился. Ни разу не гнал меня, как другие.
Рой внезапно сообразил.
– Маленький магазин рядом со «Старбаксом» на Висконсин?
Он несколько раз покупал там продукты для ланча и познакомился с владельцем.
– Ага, точно. «Старбакс»… Слушай, я бы не отказался сейчас от чашки кофе.
– А когда именно в воскресенье это было?
– У них бананы и яблоки стоят прямо перед дверью. Помню, так ставили, когда я ребенком был. Купил себе немного. Сейчас я ему нравлюсь, а в Наме мы убивали бы друг друга. Я точно его помню. Он стрелял в меня, я стрелял в него. Юм-Юм его зовут или как-то так.
Рой знал, что Капитан никогда не сражался с Юм-Юмом, которого на самом деле звали Ким Сон. Он эмигрировал в Штаты не из Вьетнама, а из Южной Кореи, и ему было чуть больше сорока. Но это все неважно. Даже если Ким Сон подтвердит, что Капитан в воскресенье был вне здания, он все равно мог опять пробраться внутрь и убить Диану утром понедельника. Впрочем, это хоть что-то.
– Ты еще слышал звон колоколов, когда покупал бананы?
– Ага.
– Солнце стояло высоко?
– Ага.
– Хорошо, а что с вечером воскресенья и утром понедельника?
Капитан настороженно взглянул на него.
– А что с ними? Они были, верно?
Рой помолчал с минуту, пытаясь справиться с пульсирующей болью в левом виске.
– Да, они были. Точно по расписанию. Но смотри, если мы найдем каких-то людей, которые видели тебя вечером воскресенья или утром понедельника, мы сможем сказать полиции, что ты не убивал… что ты не крал еще «Твинки» в воскресенье или понедельник.
Изумрудные глаза Капитана наконец-то озарил свет.
– А, верно… Это правда, я такого не делал. Больше никаких проклятых «Твинки». Все равно они были лежалые. Лежалые «Твинки»… Даже «Пепси» не справится с таким вкусом.
– О’кей, я поговорю с Кимом… в смысле, с Юм-Юмом, и возьму его показания. Ты кого-нибудь еще видел?
– Неа. Просто пошел к реке и залез в сточную трубу. Уснул там.
– И никого не видел? Может, лодку? Кто-то греб рано утром? Или столкнулся с кем-то, когда вылезал из трубы?
– Рой, мне надо подумать над этим. И я устал.
Капитан опустил голову на стол и через минуту уже спал.
Кингман смотрел на него и думал, как было бы легко просто встать и уйти. Вернуться к своей непыльной работе, заколачивать большие бабки в модном Джорджтауне… Ему не нужны эти хлопоты, все эти проблемы безнадежной защиты бездомного от обвинения в убийстве. Как там сказал Акерман – бросать золотые яйца ради
Но он не ушел. Просто сидел и смотрел на человека, который пожертвовал частью своей жизни, чтобы американцы могли и дальше толстеть и радоваться. Наконец он произнес устало, но ясно:
– Я собираюсь сделать для тебя все возможное, Капитан. И даже если не выиграем, мы оба падем в бою.
Капитан что-то проворчал и сел. Мутно огляделся.
– А детка ушла?
– Детка?.. А, да, она ушла.
– Двести долларов, Рой.
– Капитан, тебе не нужно мне платить. Я делаю это
– Как я их получил, – произнес Капитан и смущенно замялся. – Отлил в чашку.
– Не понял?
Бродяга уставился на стол и приглушенно сказал:
– Отлил в чашку.
Рой, по-прежнему в замешательстве, придвинулся поближе.
– Кто-то заплатил тебе две сотни долларов, чтобы ты отлил в чашку?
– Не отлил… другая штука.
Теперь Кингман действительно видел розовое на лице Капитана, поскольку тот покраснел.
– Другая штука?
