– Неужели ты думаешь, что она пройдет мимо такого дела? Женщина-юрист, высокооплачиваемый партнер из фирмы в Джи-тауне, убита бездомным психопатом и засунута в холодильник. Мона получит тонны прессы. Я думаю, она прямо сейчас делает прическу и маникюр. Много трудиться не станет, но будь уверена, она будет говорить от имени прокуратуры на всех пресс-конференциях и при каждой встрече с медиа. Скорее всего, произнесет заключительное слово. Если дойдет до этого, конечно.
– А почему нет?
– Первый раз слышишь о сделках с признанием вины? Хотя Мона этого не предложит, пока ваш парень не получит максимум. Она не упустит свой шанс попасть к Ларри Кингу[48].
– Так что они нашли в тележке?
– Пропавшие трусики Толливер и ее сумочку. Кредитки, мобильник и ключи от офиса лежали в ней, но наличных не было.
Мейс тут же вспомнила, что сказал Капитан.
«Я получил две сотни долларов».
– У Докери нашли двести долларов, – сказала Бет, похоже, прочитав мысли сестры. – Мейс, это плохо выглядит.
– Я по-прежнему не думаю, что он это сделал. Я хочу сказать, посмотри, сколько там других следов. Ключ, который Диана послала Рою. Этот Андрэ Уоткинс. Парень в его квартире. Люди, которые охотились за мной. Как все это связано с убийством Толливер?
– Ты по-прежнему думаешь, что тут есть связь? Согласна, что-то странное творится вокруг Толливер и вас. Но, возможно, Докери убил ее случайно, под влиянием момента, а все остальное – совсем другая история.
– Я так и знала, что ты это скажешь.
– Почему?
– Потому что это… гребаная логика!
– Приношу свои извинения за приверженность гребаной логике.
– Послушай, Докери сказал, что полиция нашла его тележку; значит, она пропала. Кто угодно мог подбросить туда эти вещи. И прочие следы на месте преступления – тоже.
– Давай не будем забывать о сперме в вагине убитой. Или Кингман собирается заявить, что она тоже подброшена?
– Поверь, я уловила мысль.
– А как фирма Кингмана относится к тому, что он собирается защищать парня, обвиняемого в убийстве одного из партнеров?
– Наверное, не очень хорошо.
– Тогда зачем Кингман этим занимается?
Мейс раздраженно посмотрела на нее.
– Почему бы тебе не назвать его Роем?
– Я зову по именам только своих друзей, за исключением Моны. И делаю это только потому, что знаю – она терпеть не может своего имени.
– Он делает это потому, что верит в невиновность Докери. Как и я.
Несколько шагов спустя Бет сказала:
– Ты ни разу не задумалась, как мужик вроде Докери смог проскользнуть в здание незамеченным? Мне кажется, что ему помогли изнутри.
– О чем ты говоришь?
– Возможно, твой друг-юрист решил представлять Докери потому, что его грызет совесть. Он помог мужику забраться в здание, потом у Докери совсем съехала крыша, и он убил Толливер, а теперь Кингман встрял, чтобы замести следы.
– То есть ты считаешь, что на самом деле Рой верит в вину Докери?
– Мейс, большинство людей, обвиненных в преступлении, виновны. Ты и сама это знаешь.
– А знаешь, старшая сестрица, что я тебе скажу?
– Что?
– Я не была виновна.
– А здесь можно курить? – спросил Капитан.
– Нет, в этом здании не курят, – ответил Рой, делая несколько заметок.
– Эй, а еще не пора есть?
– Скоро.
– Я голодный.
– Я знаю… О’кей, ты вошел туда в пятницу вскоре после шести и спрятался в кладовке у лестницы на первом этаже. Потом около восьми поднялся на четвертый этаж и устроился там на выходные. В какое время ты ушел утром в понедельник?
– Я не помню.
– Лу, ты должен постараться вспомнить.
Похоже, Капитан растерялся, услышав свое настоящее имя, и Рой добавил:
– У нас отношения «адвокат-клиент», и мне нужно начинать звать тебя настоящим именем.
– Но вот что я тебе скажу: эти чертовы «Твинки» все равно были лежалыми. Чего они так суетятся?
Рой провел рукой по волосам и задумался, отчего при таком стрессе они до сих пор не выпали.
– Суета не из-за «Твинки». Они обвиняют тебя в убийстве. – Он указал ручкой на Капитана. – Лу, если до тебя не доходят другие идеи, пожалуйста, пусть до тебя дойдет эта.
– Я никого не убивал. Я бы такое помнил.
– Прошу тебя, не делай подобных заявлений перед посторонними. И улики свидетельствуют об обратном: ты изнасиловал и убил ее.
– Поэтому я тебя и позвал. Двести баксов. Пришлешь мне счет.
«Ага, в тюрьму, где ты проведешь остаток жизни…»
– Все равно они жадюги.
– Кто?
– Эти, с «Твинки». Только раз слышал церковные колокола.
Рой положил ручку и беспомощно уставился на мужчину. Похоже, Капитан потерял всякий контакт с реальностью.
– Колокола?
– Ага. И зачем им запирать свой холодильник?
– Запирать холодильник?
– Тот, где я был. Они не заперли туалет. И «Твинки». У них все равно мало чего там было, так зачем запирать?
– Чем запирать?
Капитан изобразил руками круг.
– Большой старой цепью.
Рой моментально вспомнил, как Мейс держала в руке «большую старую цепь» на четвертом этаже предыдущей ночью, когда за ними охотились неизвестные.
– Они намотали ее на холодильник, чтобы запереть его?
– Зачем еще? Большой старый замок. Пробовал открыть ножиком. Дохлый номер, не идет. Спорю, у них там «Пепси» была. Я люблю «Пепси» больше «Колы».
