– Еще не поздно запихнуть ее обратно, – заметил Ронан.
– ВЫ ДВОЕ, – прогремела Калла.
Адам и Ронан вздрогнули.
– Идите в магазин и купите ей что-нибудь.
Адам и Ронан круглыми глазами посмотрели друг на друга. Лицо Адама гласило: «В каком смысле?» Ронан ответил: «Понятия не имею, давай смоемся отсюда, пока она не передумала». Ганси нахмурился, когда они заспешили к двери.
Затем появилась Персефона, неся свитер с разными рукавами. Она оценивающе взглянула на женщину; в любом другом исполнении это выглядело бы грубо. Женщина ответила тем же самым, чудовищно вытаращив глаза.
Персефона, казалось, была удовлетворена. Она протянула гостье свитер.
– Я связала тебе вот это. Примерь… о! Почему они до сих пор тебя не развязали?
– Мы думали, она… может быть опасна, – неуклюже объяснил Ганси.
Персефона взглянула на него, наклонив голову набок.
– И ты решил, что связанные руки ей помешают?
– Я… – он повернулся к Блу, ища помощи.
– Она не очень-то охотно с нами сотрудничает, – заявила та.
– С гостями так не обращаются, – с легким упреком сказала Персефона.
Калла отозвалась:
– Я как-то не поняла, что она – наша гостья.
– Ну а я ее ожидала, – сказала Персефона, помолчала и добавила: – Наверное. Сейчас посмотрим, подойдет ли свитер.
Ганси быстро глянул на Блу; та покачала головой.
– Освободи меня, маленькая лилия, – сказала женщина, обращаясь к Блу. – Своим маленьким лилейным ножиком. Это будет правильно. Все вернется на круги своя.
– Почему? – подозрительно спросила Блу.
– Потому что меня связал твой отец. Ох, мужчины.
Блу вдруг словно очнулась. Она и до тех пор не утрачивала бдительности, но теперь начала воспринимать все настолько острее, что предыдущее состояние казалось сном.
Ее отец.
Женщина внезапно взглянула ей прямо в лицо, по-прежнему стоя со связанными за спиной руками.
– О да. Он сказал – это соразмерное наказание. Артемуссссс… – она рассмеялась, глядя на потрясенные лица вокруг. – Ох, сколько всего я знаю! Смотрите, как оно сияет в кругу воды, во рву, в пруду, в любом кругу воды!
Несколько месяцев назад, вскоре после знакомства с ребятами из Агленби, Блу пережила момент, когда ее искренне поразило осознание того, насколько она втянулась в их запутанную жизнь. Теперь она поняла, что ее никуда не втягивало. Все это время она была здесь, с незнакомкой из пещеры, с другими обитательницами дома на Фокс-Вэй, может быть даже с Мэлори и Псом. Они не создавали хаос. Они всего лишь медленно выясняли его форму.
Нахмурившись, Блу достала нож. Действуя осторожно, чтобы не ранить себя и не порезать белую кожу женщины, она рассекла истертую веревку у нее на запястьях.
– Ладно. Теперь говори.
Женщина вытянула руки вперед и вверх, с восторгом на лице. Она закружилась, сшибая стаканы со стола и ударяясь кистями о разнообразные светильники, висящие над столом. Она спотыкалась о чью-то обувь и продолжала вращаться и хохотать – все истеричней.
Когда она остановилась, глаза у нее были полны электричества. Они смотрели безумно.
– Меня зовут Гвенллиан, – сказала она.
– О, – тихо произнес Ганси.
– Да, юный рыцарь, я так и думала, что ты знаешь.
– Что ты знаешь? – подозрительно уточнила Калла.
На лице Ганси отразилось волнение.
– Ты дочь Оуэна Глендауэра.
– Ума не приложу, что купить. Конуру? – спросил Ронан.
Адам не ответил. Они стояли в большом сияющем магазине и смотрели на туалетные принадлежности. Он взял бутылку шампуня и поставил ее обратно. Его одежда была по-прежнему забрызгана кровью после апокалипсического дождя, а душа уязвлена репликой насчет безродного щенка. Гвенллиан – Ганси написал Ронану, как ее зовут – провела в пещере шесть веков и немедленно угадала, чего он стоит. Но как?
Ронан взял бутылку шампуня и бросил в тележку, которую катил Адам.
– Четырнадцать долларов, – заметил тот.
Невозможно было отключить ту часть мозга, которая подсчитывала стоимость покупок. Наверно, именно это Гвенллиан прочитала в складке у него меж бровей.
Ронан даже не обернулся.
– Так, что еще? Блошиный ошейник?
– Ты уже пошутил насчет собаки. Про конуру.
– Да, Пэрриш, – и Ронан двинулся дальше по проходу, расправив плечи и высокомерно вскинув голову.
Он выглядел вовсе не так, как будто пришел за покупками. Он походил на человека, совершающего кражу. Ронан бросил в тележку несколько тюбиков зубной пасты.
– Какая щетка? Та, что побыстрее.
Он швырнул ее к прочим покупкам.
Обнаружение Гвенллиан как-то странно подействовало на мозг Адама. Сомнения давным-давно должны были его покинуть – после всего, что произошло с силовой линией и Кабесуотером, – но после экспедиции в пещеру Адам понял, что ему по-прежнему не верилось, будто Глендауэр спит где-то под горой. Но вот они нашли Гвенллиан, похороненную легендарным образом. И Адам лишился последних остатков скепсиса.
– Что теперь? – спросил он.
– Купим вольер. Блин. Ты прав. Не могу придумать другую тему для шуток.
– Во всяком случае, теперь, когда с нами Гвенллиан.
Ронан издал звук, который давал понять, что эту тему он не находит интересной.
– Будем делать то же, что и раньше. Она не играет никакой роли.
