Итак, в тот день Цицелкова должна была раздать тетради с сочинениями, написанными на тему рисунка.
Кстати, я видел этот бездарный рисунок. Возможно, вам тоже доводилось его видеть, возможно, вы даже писали по нему сочинение. На нем изображено кудрявое дерево с гнездом, напоминающим шапку, на одной из веток. Из гнезда высовываются черепашьи головки птенцов. Один птенец, видимо, выпал из гнезда. Его держит в руках мальчик, одетый в смешные штаны. Птенец несоразмерно большой, похожий скорее на петуха, чем на птенца.
В подобных случаях учительница вызывала нескольких учеников, написавших лучшие, по ее мнению, сочинения.
Валентин, вероятно, был спокоен: учительница никогда не вызывала его читать сочинение, он не пользовался ее благосклонностью. Отметки у него по болгарскому языку были не блестящие. Правда, на сей раз он старался больше обычного, вернее, не столько старался, сколько увлекся.
Как знать, не теплилась ли у него робкая надежда заслужить похвалу Цицелковой. В тот день у нее, похоже, было хорошее настроение. Она взяла лежавшую сверху тетрадку, прочла имя на обложке:
– Василка Андреева!
К доске вышла высокая худая девочка с тощими ногами. Все знали, что она любимица Цицелковой. Она прочитала свое сочинение громко, чуть визгливо и, как всегда, самоуверенно. Потом к доске вышла еще одна девочка, за ней – мальчик по прозвищу Маленькая Кобра, как его называли в отличие от Большой Кобры, другого мальчика из их класса, носившего очки. Сочинения были коротенькие, из пяти-шести предложений. Иванчо пошел гулять. Увидел под деревом выпавшего из гнезда птенца. Иванчо очень обрадовался. Перевязал птенцу сломанную лапку, потом…
Тут мнения разделились. У Василки он унес птенца домой, чтобы вылечить. У Маленькой Кобры он, конечно же, залез на дерево, чтобы положить птенца обратно в гнездо. А у…
– Валентин Радев! – произнесла учительница. Валентин покорно поднялся и подошел к столу. Учительница сунула ему в руки тетрадку.
– Читай!
Он раскрыл тетрадку и, смущенный, начал читать, заикаясь и спотыкаясь на каждом слове.
– «Была весна, ярко светило солнце. Кукушонок подполз к краю своего гнезда. И в первый раз увидел поляну, усеянную красивыми цветами. Высоко над ним синело небо. Ему вдруг захотелось взлететь ввысь, окунуться в синеву и вернуться оттуда красивым и синим, не похожим ни на какую другую птицу в мире».
Голос Валентина окреп, и он продолжал уже спокойно и уверенно:
– «Ему так захотелось полететь, что он и не заметил, как очутился в воздухе. Но его слабые крылышки не выдержали, и он упал на землю в цветущую траву. Разве найдет его в густой траве кукушка, когда вернется?»
– Ошибка! – радостно воскликнула учительница. – Две ошибки! – В голосе ее слышалось просто ликование. –
Во-первых, кукушка кладет яйца в чужие гнезда!
Во-вторых, трава не цветет, где ты видел, чтобы трава цвела?
Торжествующе оглядев притихший класс, она сказала:
– Вот что получается, когда не слушают то, о чем говорится в классе! Читай дальше!
Валентин продолжал, но настроение у него уже испортилось.
– «В это мгновенье на тропинке появился хороший мальчик. Он нашел кукушонка в траве. „Что с тобой, птичка?“ – „У меня сломано крыло!“ – ответила птичка».
Учительница так и покатилась со смеху. Она хохотала во все горло. Сначала ребята молчали, удивленно и непонимающе глядя на нее. Но она так заливалась, что скоро на задних партах захихикали верзилы.
Постепенно один за другим засмеялись и все остальные, пока не принялся хохотать весь класс. Одна Славка сидела молча и изумленно смотрела на них. Валентин побледнел, но продолжал стоять у доски. Наконец учительница успокоилась и крикнула:
– Ти-ихо! Читай, Валентин!
Валентин, даже не взглянув на нее, наклонился к тетрадке. Теперь голос его звучал холодно, почти с ненавистью.
– «„Я тебя вылечу!“ – сказал мальчик. И прижал птенчика к груди. Он так любил его в этот миг, так хотел ему помочь, что тот выздоровел».
Учительница снова захохотала. Но на этот раз ее не поддержали даже верзилы с задних парт.
– Какая чушь! – выговорила она наконец. – Абсолютная чушь! Птицы не могут говорить, Валентин! Ты слышал когда-нибудь, чтобы птицы говорили?
– Это сказка! – ответил угрюмо Валентин.
– Какая еще сказка? Вам было задано написать рассказ.
Понимаешь, рассказ по картинке. При чем здесь эти выдумки? Вот что получается, если не слушать то, о чем говорят на уроке.
Валентин упрямо молчал. Класс тоже. Учительница, видимо, почувствовала, что переборщила.
– Ладно, садись! И в следующий раз будь внимательней! Когда он вернулся домой, мать не могла не заметить, что он чем-то сильно расстроен.
– Что с тобой? – спросила она, продолжая накрывать на стол.
– У меня болят жабры! – тихо ответил мальчик. Она решила, что ослышалась.
– Какие жабры?
– Обыкновенные! – ответил он с досадой. – Не знаешь, что такое жабры?
Мать подняла голову, пристально посмотрела на него.
Валентин опомнился.
– Не обращай внимания, мама, это я просто так, – сказал он равнодушно.
