Золотые Водопады славились своим прохладным по меркам юга климатом: солнце здесь не так жарило, а с моря иногда прилетали северные ветра. Дополнительную прохладу создавали три высоких водопада, которые с огромной высоты опрокидывали свои воды в море, а там этот поток разбивался о камни и тысячами брызг орошал все вокруг. Золото здесь искать было бесполезно, зато на закате солнце окрашивало водопады и природу вокруг них в теплые золотые тона, отчего и пошло название.
Джонатану здесь нравилось. Тут можно было быть самим собой — бегать, купаться, ловить рыбу, охотиться в роще и общаться с людьми. В Новом Городе дед настолько беспокоился о своей репутации, что держал и сына, и внуков практически взаперти, иногда лишь устраивая праздники, куда приглашал знакомых лордов и их семьи, и также время от времени сам посещал подобные праздники вместе со своим семейством.
Отец с матерью давно смирились со своей судьбой и даже научились наслаждаться роскошью, а Джонатану ужасно не хватало общения. Несколько раз он убегал на городские праздники, но все же это было редкостью, а в основном круг его знакомств составляли учителя, сыновья знакомых отца, а с недавних пор еще и их дочери.
А на Золотых Водопадах было много иноземцев, которые приплывали издалека с целью торговли или просто насладиться природой. Причем часто они приплывали вместе с сыновьями, которые по возрасту были близки к Джонатану, поэтому время тут проходило веселее. Тем более, что отец и мать не контролировали каждый его шаг и позволяли общаться в том числе и с местным населением.
У них здесь был дом, не такой большой, как в Новом Городе, но Джонатану он нравился куда больше. И сад здесь был намного лучше, и хотя плоды с фруктовых деревьев в Новом городе были слаще, здесь можно было спрятаться в тени этих деревьев и насладиться тишиной и покоем.
Даже Элиза повеселела, когда они вошли в дом, где их встретили слуги, поддерживающие тут порядок, — молодые супруги родом из Старого Города и местный старик.
— Ты скоро станешь матерью? — спросила Элиза.
Девушка (ее звали Деборой) покраснела и, прикрыла пока еще плоский живот руками.
— Я-я пока не жду ребенка, — потупившись, прошептала она. — Но… мы очень хотим детей… Я буду работать до последнего срока… — она беспомощно оглянулась на мужа. — А потом…
— Вас никто не выгонит, — поспешил успокоить ее Клаус.
Джонатан усмехнулся. Отец иногда бывал слишком добр, в отличие от деда, который бы, не задумываясь, избавился от обоих. Зато к отцу отношение было намного лучше, а денег хватит, чтобы нанять еще одного слугу, пока девушка будет заниматься ребенком.
— Я хочу побродить по окрестностям, — сказал Джонатан.
— И я тоже, — подхватила Элиза.
Родители молча кивнули. Как можно удерживать двоих великовозрастных детей дома? Это только лорд Бергер имел такую власть.
Брат и сестра вышли из дома вместе, но потом пути их разошлись: Элиза отправилась куда-то в сад, а Джонатан пошел к водопадам.
Обычно здесь было многолюдно, но можно было подняться выше к пещеркам, которые были скрыты от любопытных глаз. Там было шумно из-за падающей воды, но спокойно, и почему-то эта обстановка способствовала раздумьям. А еще оттуда открывался прекрасный вид на море, которое завораживало Джонатана. Как он мечтал однажды отправиться в плавание к чужим неизведанным землям! Ребенком он в красках представлял, как убежит на корабль, будет плавать по морю, сражаться с пиратами, а однажды станет капитаном.
В этот раз он уже привычной каменистой дорожкой добрался до пещерки, расположенной прямо за водопадом, вжавшись в скалу, чтобы его не снес поток воды, проскользнул внутрь и с удивлением обнаружил, что здесь уже кто-то есть.
На камне, поджав под себя ноги, обутые в грубые мужские сапоги сидела девушка, совершенно не из его привычного окружения. Она не была похожа ни на благовоспитанных дочек лордов, ни на развязных простолюдинок, ни на болтушек селянок. Почему-то в представлении Джонатана именно так должна была выглядеть дочь пирата: быть одетой в штаны и длинную парусиновую рубаху, прикрывать голову старой коричневой шляпой, заплетать не слишком длинные светлые волосы в неаккуратные косицы и носить массивные золотые серьги. А еще у нее должна быть именно такая скалящаяся усмешка и дерзкий взгляд голубых глаз.
— Добрый день, сир, — говорила она с непонятным акцентом.
— Добрый день, миледи, — в тон ей ответил молодой человек. Ему не понравилось, как она произнесла последнее слово — почти как издевку.
Он ожидал, что девушка или обидится, или обрадуется, но она совершенно искренне рассмеялась, глядя на Джонатана.
— Мледи, — повторила она, коверкая слово. — Ха!
— Я тоже часто сюда приходил раньше, — зачем-то разоткровенничался молодой человек.
Девушка пожала плечами.
— Я занимать твое место? — спросила она.
Джонатан присел рядом с ней. Та не сдвинулась с места, но посмотрела внимательно, исподлобья.
— А ты откуда?
