— Но разве радость не лучше страданий? Разве люди сами не творцы своего счастья? — донесся из толпы чей-то тихий голос.
— Что ты такое сказал грешник? Ты будешь спорить с изречениями самого пророка Айвана? — проревел жрец.
Из толпы отделился другой жрец, старик с длинной до пола седой бородой.
-Акилин никогда не призывал своих сынов потворствовать злу, — тихо ответил он. — Каждый, кто видит зло и молчит, разделяет вместе со злодеем его грех.
-Это он! Это он! Это он! — разнеслось по храму перешептывание. Жрец-лекарь Жайван, известный в народе как Странник, преследовался властями не первый год. Как гласила народная молва, он идет в столицу, чтобы изгнать засевшую во дворце нечисть.
Жрец усмехнулся:
-А как простой грешник определит, что есть добро, а что зло? Никто не смеет судить о замыслах Акилина.
-Каждый, кто не слеп и глух, способен отличить свет от тьмы, правду от лжи, — также тихо ответил Старик.
Жрец лишь презрительно фыркнул в ответ:
— Правда — это что говорят истинные служители Акилина.
-Даже когда выдают за священную реликвию козьи какашки? — усмехнулся Странник.
Длинная вереница людей клала драхмы на столик, чтобы притронуться к священной реликвии — комочкам земли, на которую когда-то ступала нога самого пророка Айвана.
Жрец позеленел от злости:
— Да как ты смеешь такое говорить, ничтожный проходимец?
Жайван дотронулся до стоящего рядом с ним слепого, который, внезапно прозрев, ошарашенно осматривал увиденный им впервые мир.
-Я вижу! — закричал он под удивленные возгласы толпы.
-Лжец, мошенник, дешевые фокусы! — завопил жрец, с силой стукнув кулаком в лицо исцеленного, желая, чтобы тот ослеп заново.
Жайван дотронулся до прозревшего во второй раз, и образовавшийся на лице того кроваво-красный фингал мгновенно исчез.
Толпа устремилась к Жайваню, в то время как прозревший, радостно осмотревшись по сторонам, незаметно выскользнул из храма.
— Держите! Вот он! — прокричал исцеленный, ведя за собой стражников лорда. В его руках позвякивал мешочек медных монет.
-Люди очень редко бывают благодарны, — грустно усмехнулся Старик.
Стражники кинулись к толпе. Но Жайван уже исчез, словно бы и никогда не появлялся в этом месте.
— Его доставили. Он ждет на заднем дворе, — склонившись к уху хозяйки, прошептал слуга.
-Что же ты раньше молчал, дурак? –помещица всплеснула руками, и размахнувшись влепила слуге звонкую оплеуху.
— Одна надежда на вас, батенька, одна, — суетясь, говорила хозяйка, сопровождая идущего по коридору Страннику.– Каких мы только лекарей не приглашали, и все без толку.
Ее сын лежал на кровати, безучастно смотря в потолок. В его взгляде не было мольбы, не было надежд, как собственно и самой жизни. Чуть больше года назад молодой лорд упал с лошади, переломив себе спину, и его полная надежд юность обернулась для него глубокой старостью. Все знали, что он больше не встанет, хоть и не говорили ему этого в лицо.
Рядом с кроватью сидел жрец, негромко читая молитву из «Откровения пророка Айвана». Заметив вошедшего Странника, жрец встрепенулся:
-Что здесь делает этот безбожник? -краснея, выпалил он.
Помещица, потупив глаза, вышла в коридор.
-Ты, — набросился он на Старика — как смеешь выдавать себя за жреца, будучи лишенным сана его святейшеством?
-Я служу Акилину и некому более, — тихим голосом ответил Старик.
-Ты знаешь, что говорит нам пророк Айван про лживых пророков и нечистые исцеления, — продолжил бушевать жрец.
Старик выставил вперед ладони и, улыбнувшись, ответил:
— Мои руки чисты, я мою их каждый день.
— Ты, ничтожный, еще будешь глумиться над Откровением? Кара для осквернителя учения может быть только смерть!
Странник усмехнулся:
-Ты жаждешь покарать всех во имя добра, но чисты ли твои руки жрец Жизель? Я чувствую от них запах крови… Бедный ребенок, которого ты выставил на мороз. Он был слишком смышлёным учеником и видел твое лицемерие и ложь. Твое нутро бесилось в ответ. Ты выгнал его на улицу с урока, желая наказать. Он плакал и кричал, умоляя пустить в тепло. Но тебе казалось наказание все еще недостаточным. А потом все стихло… — голос Старика стал еле слышимым, переходя на шепот.
Жрец красный, словно рак, вскочил на ноги:
-Лжец! — завопил он. — Святые отцы согласились со мной, что это был несчастный случай. Он сам выскочил на мороз!
Но тихий голос Старика продолжил говорить:
— Ты слышишь этот плачь каждую ночь. Ты думаешь, что избавился от него, но этот морозный вечер возвращается снова, снова и снова.
-Лжешь! Заткнись! –вскричал жрец. — Заткнись!
Жрец выставил вперед книгу, закрывшись ей, словно щитом, от Старика.
-Он будет преследовать тебя в вое ветра, в потрескивании стужи, в каждой снежинке, и каждой сосульке… — продолжил шептать голос Старика, но уже у него в голове.
«Откровение» вылетело из рук жреца, с силой стукнувшись об пол.
-Я сообщу, где тебя найти, дьявольское отродье! Тебя казнят за твои лживые речи, нечистый! Казнят! Казнят! — зажав голову руками, вскричал жрец, выскакивая в коридор. А тихий голос Старика все шептал и шептал…
Старик сел на кровати рядом с молодым лордом: