-Лучше брось, коль не хочешь, чтобы он забрал тебя в преисподнюю, — проворчал другой крестьянин, затеребив в руках синие камушки.
-Говорят, этот демон вылезает из меча по ночам и ест детей, — вклинился в разговор третий.
И крестьяне, опасливо глядя на блестящий синевой меч, поспешили выкинуть его в снег.
«Даже если какая-то небольшая, жалкая горстка безбожников не умрет в Тренсфере от Синей чахотки, Лицию ей не взять. Наша столица защищена так, что комар носа не подточит» — генерал де Ванс.
«Беспокоиться совершенно не о чем» — редактор де Филомель.
-Если говорят беспокоиться не о чем, пиши пропало, — читающий статью в «Вистфальских вестях» рабочий смачно сплюнул, а затем, скомкав газету, с силой бросил ее в кучу аквоморовых отходов.
Легкий дождик моросил по крыше кареты. Влажный ветер по-весеннему теплого февраля дул в лицо.
Никос хмуро смотрел в окно на поток людей, стремящихся к покрытой льдом реке. Люди покидали Лицию, ища приют в городах по верхнему течению Кристальной.
-Предатели, — глядя в сторону людей, выругался король. –Куда они все бегут? А родину кто защищать будет?
-Лорд де Венск и лорд де Лямель, также в спешке покинули столицу, -продолжил перечислять сидящий рядом с королем главный ляонджа.
-Предатели, кругом одни предатели, -прокряхтел король и закашлялся.
-Ваше величество, вам бы показаться лекарю, — с тенью беспокойства в голосе произнес главный ляонджа.
Где-то вдалеке грохотали падающие на окраину столицы валуны, обращая в пыль целые кварталы. Грохот вражеских камнемётов постепенно входил в привычные звуки столичных улиц.
-Ваше величество, может быть, и вам с ее светлостью было бы лучше на время…
-Не сметь! — взревел Никос. — Только не ты, Герман! — и он снова закашлялся, согнувшись пополам.
-Его величество задыхается, — пронеслось еле слышимое перешептывание среди сопровождающих королевский кортеж стражников.
-Мне надо проведать свое войско, король я или нет, — тяжело дыша, прокряхтел Никос, сжав побелевшие кулаки.
Королевский лекарь, суетясь, намазывал короля какими-то снадобьями. Король снова закашлялся.
-Только не волнуйтесь, ваше величество, все успеете, вам просто нужно немного отдохнуть, — успокаивающим тоном произнес главный ляонджа.
Никос лишь что-то раздраженно фыркнул в ответ.
-Дедушка! — чувствуя, как ее душат слезы, прокричала Летеция, кинувшись Никосу в объятия.
-Осторожнее, ваша светлость, мази, — отодвигая в сторону принцессу, произнес лекарь.
-Когда поправится его величество? — смотря на лекаря ярко-синими глазами, спросил главный ляонджа, когда они вышли в коридор.
Лекарь всплеснул руками.
— Поправится, ваша светлость? У короля от переживаний развилась Синяя чахотка. Это в его то возрасте. Вы видели его спину? Будет чудо, если его величество доживет до утра.
Граф лишь усмехнулся в ответ.
На рассвете сидящая рядом с королем служанка заметила, как резко прервалось сиплое дыхание монарха, и в комнате воцарилась непривычная тишина.
Так закончилось длящиеся сорок один год, шесть месяцев и двадцать один день правление Никоса III. Наступила эпоха Летеции I.
Консул Ройзса закончил читать лежащий на столе доклад.
-Жординий Карне Ларет первый ройзсец с разрешения вистфальцев посетивший Аквоморий. С разрешения, — консул усмехнулся. — Скоро мы энносы вернем нашу законную землю.
Секретарь вручил консулу очередной доклад.
— Варвары истребят друг друга, а плодами их победы воспользуемся мы.
-Аквоморий слишком важен для варваров. Даже ослабленная Вистфалия приложит все усилия, чтобы его защитить, -высказал свою мысль секретарь.
-Граф Дэлеван понимает ценность дружбы с Ройзсем, и среди варваров встречаются здравомыслящие люди, -усмехнулся консул.
[1] У «невидимых защитников» графа де Дэлевана не было имен. Каждый из них назывался просто Человек. Безликий человек, выполняющий свою маленькую роль в обеспечении безопасности Вистфалии.
Много лет назад.
-Ваше величество, крестьяне снова жгут поместья и разрушают храмы, -доложил канцлер.
-Сколько можно? — выругался император Кеон II.
Весь последний год Иннатскую империю сотрясали восстания.
-Они искренне верят, что нашему миру остались считанные дни и вешают жрецов, не желающих соглашаться с ними. Они, простите, ваше величество, называют вас Великим Лжецом и думают: вы ниспосланы Акилиным в наказание перед концом всего сущего, — канцлер развел руки, как бы показывая насколько глупы крестьянские домыслы.
-Я уже слышал, что эти крестьянские мужики верят, что я ни кто иной, как самый настоящий лионджа, — усмехнулся император, взглянув на канцлера своими ослепительно синими, словно ночное небо, глазами.
«Перед самым концом времен на землю явится Великий лжец. Он убедит людей в своей правоте и извратит веру в Акилина. И люди, поверившие ему, лишатся души. Мир погрязнет во лжи и лицемерии. Отец предаст сына, а сын отца. Но люди, погрязшие в грехе, не заметят этого.
Лишь ярко-синие, небесного цвета глаза будут выдавать в Лжеце демона в обличье человека. Он будет самым сильным лионджей из являвшихся на этот свет. И не будет у Лжеца слабости, чтобы одолеть его.