«Оттон никогда не простит отцу, если тот уговорит тирана проявить к нему королевское снисхождение. Милость тирана означает, что ты перестал быть честным человеком» — подумал Альберт, и в его голове зазвучали сказанные Оттоном во время их последней встречи слова: «Когда-то мой отец спас Никосу жизнь, и я должен исправить эту роковую ошибку вистфальской истории».
Затрубил рог, и из ворот суда вышло печальное шествие: двое стражников вели приговоренного к смерти юношу, одетого во все белое.
— За предательство народа Вистфалии, по приказу его величества короля Никоса III, лорд Оттон де Левенс приговаривается к смерти через повешение, -звучно зачитал глашатай.
Оттон окинул взглядом толпу, которая оживленно обсуждала происходящее, и тихонько вздохнул.
— Значит, все-таки не помилуют, — чуть не плача, прошептал Филипп.
Из толпы показался запыхавшийся от быстрой ходьбы жрец. Он приблизился к месту казни, готовясь отпустить грехи висельнику.
— Покайтесь перед смертью, — пропыхтел жрец.
Оттон усмехнулся:
— Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не смог убить тирана Никоса.
Жрец задергался, не зная, что ответить, но Оттон продолжил:
-Успокойтесь, я не верю в Акилина. Отпустите лучше грехи тем, кто уже не один год изводит тысячи невиновных.
В толпе послышались оживленные крики:
— Безбожник! Предательское отродье!
А какой-то мужчина проорал:
— Да он хочет, чтобы нас уничтожили аутсмерцы!
Оттон усмехнулся:
— Дураки.
-Еще будет нас оскорблять предатель! Аристократ недоделанный! -проорала женщина в заляпанной аквомором одежде.
Толпа зачарованно смотрела, как палачи накидывают на шею приговоренного веревку.
-Так ему и надо! Зажрался совсем! -кричали люди, радуясь казни.
Альберт тихонько вздохнул, встретившись взглядом с Оттоном. Через несколько секунд тот схватился за горло и, захрипев, вскоре затих.
Но толпа никак не могла успокоиться, с каким-то варварским наслаждением обсуждая только, что увиденную смерть.
— Вот из-за таких предателей безбожников мы так плохо и живем! — уходя с площади, рассуждали между собой две женщины.
«Идиоты» — хотелось крикнуть Аьберту им вслед, но он, прекрасно понимал, что все равно никого не переубедит. Его бы также причислили к врагам, предателям и много кому еще, из-за кого у них такая плохая жизнь.
— И в Акилина не верит, — услышал он разговор двух подростков, одетых в бледно серую одежду детей, находящихся на попечении государства. Они собирали в тележки мусор, чтобы потом отправить его в городские сточные ямы.
— Как может человек не верить в Акилина? — удивленно спросил другой подросток, толкая тележку, всклень набитую помоями, от запаха которых хотелось закрыть нос.
— Он хотел убить его величество, чтобы нас растерзали безбожные вражеские рати. Такого Акилин никогда не простит, поэтому он в него и не верит.
И они с благоговейным трепетом и страхом вытащили из-под одежды синие камушки и, потерев их в руках, что-то прошептали, видимо, обращаясь к Акилину, прося его защитить короля…
— Чего вы тут встали, бездельники? — услышали они гневный голос проверяющего работу стражника.
Подростки попытались что-то промычать в ответ, но тот их перебил:
— Сегодня будете без ужина. Вистфалия не будет кормить тунеядцев. Если еще раз увижу подобное, окажитесь на улице.
Они послушно закивали головами и под его внимательным взглядом продолжили выполнять свою работу. Один из подростков с силой закашлялся, выплюнув несколько густых синих сгустков, скопившихся в его груди.
— Это все Ройзс нас травит. Хотят истребить вистфальцев, чтобы завладеть нашими землями, — проворчал подросток.
Другой согласно закивал головой:
— Вчера только об этом в «Вистфальских вестях» писали. Когда же сгинет их поганый остров?!
Откашлявшись, он поднял глаза, взглянув туда, где из оранжево-красных труб клубами выходил аквоморовый дым, все сильнее застилая ядом столицу.
«И как бы помогло убийство Никоса?» — подумал Альберт, наблюдая за этой сценой.
— Ваше величество, лорд Оттон де Левенс, как вы и приказывали, казнен. Его отец лорд Шарль де Левенс покинул столицу, направившись в поместье Онтопел к своему старшему сыну. Прикажите установить за ним слежку? — войдя в покои к королю, доложил главный ляонджа.
Дремлющий в кресле Никос проснулся.
— Как же беспощадно время, — прокряхтел он. — Наблюдайте за Шарлем, он не должен покидать поместье без моего на то позволения.
— Будет исполнено, ваше величество, — склонив голову, ответил граф де Дэлеван.
Но Никос уже не слушал, закрыв глаза, он вновь ушел в свои воспоминания.
Яркие солнечные лучи припекали неприкрытую голову, и двое друзей, спрятавшись в тень под кроной деревьев, наблюдали, как блестя, плещется прозрачная вода в струящемся между кустами ручье.
— Насколько мимолетно время, — грустно вздохнул Никос.
— Ни настолько насколько кажется, — сидя рядом, ответил Шарль. — Вот посмотри на это дерево, — он указал на растущий сзади толстый дуб.- Думаешь, он бы сказал, что оно мимолетно?