— Он стоит на одном месте, а мы постоянно суетимся, словно белки в колесе, — проворчал Никос. — До сих пор никак не могу поверить, что больше ничего не будет по-прежнему.
— Бывают моменты, что жизнь кажется чернее черной ночи, а потом обязательно наступает новый день, — стараясь успокоить принца, ответил лорд де Левенс.
— И как он тут наступит? — проворчал Никос.
— С каких пор ты, друг, стал таким мрачным? — вздохнув, спросил Шарль.
— С тех пор, как мне запретили под любым предлогом въезжать в Лицию — проворчал принц. — С чего тут веселиться?
Действительно, ситуация для Никоса обострялась с каждым днем после того, как тяжело заболел его отец, король Виоган. Старший брат Карл с каждым днем издавал все новые и новые указы, чтобы обезопасить себя от возможной борьбы за трон. Сначала он приказал городской стражи вести за братом постоянную слежку, но делать это тайно, чтобы не вызвать у того подозрения. Когда же это раскрылось, то Карл пришел в ярость, решив запретить Никосу вообще покидать дворец.
— Ты пока не смеешь мне приказывать! Хоть бы немного совести поимел, негоже залазить на трон еще не почившего отца! — бросил Никос на это распоряжение, приведя брата в ярость.
— Ты не будешь меня учить! — провизжал Карл. — Смею! Еще как смею! -топнул он ногой. Но затем, уже придя в себя, со злорадной улыбкой, добавил: — Ты же понимаешь, братец, это вопрос нескольких дней, и когда королем стану я, мы поговорим по-другому.
— Вот тогда и поговорим, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Никос, покидая родительский дом с несколькими десятками стражников, лично преданных ему.
После этого брат запретил Никосу возвращаться в Лицию, приказав, чтобы, как только принц окажется в столице, его тут же бросили в королевскую темницу. И теперь, слоняясь по поместьям друзей, Никос ожидал, что еще взбредет в голову братцу.
— Мог бы хоть чутка совести поиметь, — чертыхнулся Никос.- Отец даже не успел отдать душу Акилину!
— Жажда власти оказалась для него сильнее родственных чувств, — проворчал де Левенс.
-А кто пробует у него эту самую власть отнять? Он мой старший брат и трон его по праву. Пусть даже Карл, повернутый на голову кретин, — сплюнул Никос.
— А может, — в глазах друга заиграла заговорщическая улыбка, — ты осуществишь то, чего он больше всего опасается? Кто наносит первый удар — обычно выходит победителем.
— И ты туда же. Сколько раз я уже говорил, я не буду плести интриги за спиной брата. Акилин посчитал, что королем должен стать Карл. Так тому и быть.
— Интриги не всегда плохо, смотря против кого их плести. Карл вообще не слышал, что такое честь. Думаю, если он придет на трон, его правление будет не самой лучшей вехой в истории Вистфалии, -вздохнул Шарль.
— Не нам это решать, — перебил Никос.
Лорд Левенс, подняв глаза к небу, задумчиво произнес:
— Помню, как когда-то в детстве мы сбегали с занятий, отправляясь играть в мяч, а потом…
— А потом нас находил наставник, и мы узнавали, где раки зимуют, — закончил за него принц, с грустью вспомнив то беззаботное время…
— Но суть в другом. Тогда, решив следовать правилам, мы бы были послушными детьми, и в глазах наставника это было бы хорошо. Но разве сейчас все не наоборот? Следуя правилам, ты допустишь приход к власти самодура, и часть вины за его злодеяния ляжет и на тебя. Тебе нужно взять судьбу в свои руки, — задумчиво произнес Шарль, взглянув на Никоса.
— Но кем в этом случае стану я? Кровавым тираном, захватившим власть? Изменником, предавшим брата? Как будут называться люди, которые решат последовать за мной?
Шарль вздохнул:
— Никос, ты не выносим.
В кустах что-то зашуршало, и лорд лениво повернул голову в ту сторону:
— Не понимаю, зачем Акилин сотворил портящих урожай грызунов, — стремясь сменить тему, с наигранной веселостью воскликнул он.
Но принц ничего не ответил и, кряхтя, встал, направившись освежить лицо к текущему между кустами ручью. Из кустов вынырнула какая-то тень, и в воздухе блеснул брошенный ей нож.
— Никос, ложись! — заорал непомнящий себя Шарль, молнией бросившись к Никосу, повалив принца на землю.
Нож пролетел над ними, самым краешком острия коснувшись головы Шарля, оставив на виске кровоточащий порез. На шум прибежали стоящие в стороне стражники и, хлопая глазами, ринулись искать совершившего это подлое покушение.
Никос поднялся на ноги и, обняв друга, произнес:
— Ты спас мне жизнь. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу.
Лорд де Левенс отвел глаза, скромно ответив:
— Разве не для этого нужны друзья?
-Ты лучший друг, которого только мог ниспослать Акилин! — прослезился принц.
— Клянусь, я никогда не предам твоего доверия, -вытирая сочащуюся из виска кровь, произнес Шарль.
— Как и я твоего, — ответил Никос.
В то время как стоя за деревьями за ними наблюдал невзрачный лакей с ярко-ярко-синими глазами, на лице которого читалось явное раздражение.
«И все-таки ты меня предал, Шарль» — с грустью подумал Никос, — «И как мы только дошли до такого, что в конце жизни стали врагами?».
Король перевел взор на ожидающего приказаний главного ляонджу, прокряхтев: