— Это могла быть совершенно другая лошадь, которая забежала в толпу как раз в тот момент, когда на праздник приехал мой подзащитный. И лорда де Янова младшего просто могли оклеветать, либо по ошибке, либо намеренно. Прошу принять данный факт к сведению, ваша честь.
Судья бросил пристальный взгляд на потерпевшую:
— Разумеется, вы в курсе, что клевета суду- одно из самых тяжких преступлений в Вистфалии?
— Но я сказала правду, — промямлила женщина. И, не найдясь, что добавить, она плюхнулась обратно в кресло.
В зале поднялся шум, и какой-то мужчина, встав, произнес:
— Я видел, как на этой белой лошади лорд де Янов младший приехал на праздник, а затем его конь взбесился, и, скинув наездника, эта чертова кляча устремилась в толпу.
— А вы были знакомы с моим подзащитным до этого трагического инцидента? — перебил адвокат.
— Нет, я не был с ним знаком. Какое это имеет отношение к делу?
— Тогда с чего вы решили, что видели на лошади именно лорда де Янова младшего? Разве в Лиции мало белых лошадей?
Мужчина растерялся, но его выручил кто-то из зала:
— Я работаю в доме у лордов де Венских, они живут по соседству с лордами де Яновами, и я много раз видел, как по вечерам возвращался на этой белой лошади лорд де Янов младший. Поэтому могу поклясться именем Акилина, что в тот день на площади был именно он.
Адвокат, хмыкнув, демонстративно отвернулся.
На лице судьи на мгновение промелькнуло недовольство, затем он произнес:
— Хорошо, теперь не может быть сомнения, что виновник трагедии именно лорд Алекс де Янов, но в чем собственно состоит его вина? Вся его вина в том, что он не смог справиться со своим конем? Но подобное несчастье может произойти в жизни любого. И это явно не столь тяжкое преступление, чтобы, как требовали некоторые потерпевшие, приговорить виновника к смерти. Два года ссылки без права покидать поместье будут вполне справедливым наказанием…
«Два года ссылки за жизнь Лики» — пронеслось в голове Уила, и он, покраснев словно рак, вскочил с места:
— Этот урод не справился с конем, потому что показывал выкрутасы на своей кляче! — выругался Уил.
— Простите, молодой человек, но что значит «показывал выкрутасы»? -удивленно, подняв бровь, спросил судья.
-Наверное, под «показывал выкрутасы» молодой человек имел в виду то, что у моего подзащитного в момент трагического инцидента произошел тяжелейший приступ синий чахотки, — не дав Уилу ответить, вклинился адвокат. — И со стороны его движения могли показаться несколько странными…
— Какой к черту приступ?! Из-за придури этого мерзавца, стремящегося произвести впечатление на глазеющих аристократок, лишилась жизни моя супруга и народившейся ребенок! И вы считаете, два года ссылки будет достаточным наказанием за ее смерть?
— Мой подзащитный находился при смерти. Поэтому сказанные вами выдумки, молодой человек, не имеют под собой никаких логических оснований. Это просто смешно!
Уил взглянул на зал, ища поддержку. Но зал молчал. Лишь слышалось негромкое перешептывание застывших в оцепенении людей.
Тем временем судье подали какие-то бумаги, и он, проглядев их, закивал головой, соглашаясь с адвокатом.
Перед глазами Уила всплыло наглое лицо молодого лорда и последующий их разговор.
«Если этот урод болен, то кто вообще в Лиции здоров?»
-Да какой он к черту больной! -чувствуя кипящую внутри ярость, в бешенстве закричал Уил.
-А вы, молодой человек, профессиональный лекарь? — усмехнувшись, спросил адвокат. — Заключение о болезни лорда де Янова младшего буквально через час после произошедшего дали трое лекарей Синего госпиталя.
— Я, может быть, и непрофессиональный лекарь, но могу точно сказать: человек, задыхающийся от Синей чахотки, вряд ли сможет самостоятельно встать и уйти, говоря на ходу гадости потерпевшим, — огрызнулся Уил.
— И у вас есть свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова? — произнес адвокат.
— Какие еще свидетели? Подтвердить то, что очевидно каждому? — горько усмехнувшись, ответил Уил.
— Разберитесь в своих показаниях молодой человек, -вмешался в разговор судья. — То вы утверждаете, что лорд Алекс де Янов «показывал выкрутасы», стараясь произвести впечатление на молодых аристократок, теперь вы вдруг вспоминаете, что он говорил гадости потерпевшим.
-Возможно, от горя у молодого человека помутился рассудок, и разговор с моим подзащитным он попросту придумал, — произнес адвокат.
Уил криво усмехнулся:
— Может быть, и смерть Лики под копытами лошади вашего подзащитного я тоже попросту придумал?
— Почему же никто, кроме вас, не заявлял ничего подобного? — обратился к Уилу судья. — Суд не обязан принимать к делу ваши придуманные на ходу байки.
— Может, потому, что никто не знал, что этот мордоворот окажется больным, — съязвил в ответ Уил.
В зале поднялся какой-то мужчина:
— Я видел, как лорд самостоятельно поднялся и потом спорил с этим молодым человеком.
— Но вы также не заявили об этом ранее. Почему суд должен верить вашим ничем не подкрепленным словам, а не заключениям лекарей?
— А тогда почему об этой болезни лорда не было сказано в начале заседания? — вопросом на вопрос ответил мужчина.