Кудрявой, конечно, хотелось. А кроме того, она не умела спорить с Винькой. И очень скоро они оказались у окруженной ольховником бочаги.
Здесь никого не было. Только на песчаной полоске у воды топтались две белые утки да трепетала над мостками стрекоза “богатырь”.
Винька мигом разделся. Кудрявая стянула через голову тесное блекло-сиреневое платьице. В синих трусиках она сделалась похожей на тощего длинноволосого мальчишку.
— Ох и костлявая, — озабоченно вздохнул Винька. — Тебе перед операцией нужно усиленное питание. И витамины.
— Я питаюсь. Но все равно не толстею. Бабушка хочет козу купить, потому что козье молоко очень полезное. Но это уж после… Сейчас у нас денег еле-еле на поездку в Ленинград…
Винька прыгнул с мостков. Вода была прогрета до дна. Глубина — самое большее по плечи. Винька протянул руки:
— Прыгай, не бойся!
— Я не боюсь… — Кудрявая зажмурилась и плюхнулась. Винька ее подхватил. Поставил.
— Хочешь, научу плавать?
— А я в деревне маленько научилась. Возьми меня за руки…
Винька взял. Кудрявая набрала в себя воздух, вытянулась на воде, заболтала ногами.
— Видишь? Держусь!
— Молодец! А теперь отпусти одну руку… Вот так. Греби ей! Сильнее!.. А сейчас отпустись совсем!
— Нет, не надо!
— Надо, надо! — Винька выдернул руку из ее пальцев.
— Мама! — Кудрявая забарахталась, ушла в воду с головой. Винька тут же вскинул ее на поверхность.
— Кха… Тьфу… Винька, ты сумасшедший, да? Я чуть не потонула.
— В этой-то луже!.. Давай еще. Учись!
— Нет, потом… Я озябла.
— В такой-то воде! Она совсем вареная!
— Я, наверно, с перепугу…
Она и правда вздрагивала.
— Ну, давай на берег, выжимайся там. А я еще окунусь.
Он бултыхнулся несколько раз и тоже выбрался из воды. Голова Кудрявой виднелась над густыми листьями.
— Винь, у меня плохо выжимается. Силы мало…
— Говорю же, витамины нужны… Давай сюда!
Кудрявая бросила ему сырую синюю тряпицу. Винька изо всех сил выкрутил ее. Кинул обратно. Кудрявая поймала скрылась с головой, ветки закачались.
Винька прямо на себе стал выжимать сатиновые трусы. И вдруг услыхал:
— Ой, Винь! Кто-то идет…
С другого края бочаги к воде выбрались Шурилехи. Обрадовались:
— Шуруп, здорово! Давно приехал?
— Недавно, — буркнул он. Знал, что теперь Кудрявую даже за уши не вытащишь из чащи. Что без платья, это ерунда, но она отчаянно стеснялась своей голой кривой ступни.
— Шурка-Лешка, видите тополь? Да вон, верхушка торчит! Сосчитайте, сколько там ворон.
— Где?.. Да ни одной там нет!
— Ну, все равно считайте! Пока не скажу “хватит”. Бестолковые, что ли?
Шурилехи были толковые. Повернулись к Виньке спиной, задрали головы и послушно затянули:
— Одна, две, три, четыре…
Винька вытащил Кудрявую из ольховника, стремительно растер своей ковбойкой, усадил на траву, помог натянуть носочки и сандалии. Поставил ее, набросил и дернул вниз платье, застегнул сзади пуговку…
— Тридцать шесть, тридцать семь… Ну, долго еще считать?
— Да все уже, все, — засмеялся Винька. — Они давно улетели!
Шурилехи обернулись. Сделали вид, что удивились.
— Ой, Яга! То есть Валька! А мы думали, Шуруп тут один… Вода теплая?
— Как козье молоко, — сказал Винька, влезая в штаны.
— Винь, ты приходи сегодня на Площадку, — попросил Шурка. — Смоленские зовут в футбол играть, обещают нас раздолбать всухую. А у нас ребят мало, поразъехались.
— Приду.
— А ты, Зуева, приходи болеть, — предложил Леха. — Будешь топать и свистеть, как на “Динамо”.
— Я не умею свистеть…
— В другой раз придет, — сказал Винька. — Сегодня у Кудрявой важные дела.
Они подошли к мазанке со стороны огорода.
— Подожди-ка! — вспомнил Винька. И присел на плоском бугорке, где густо цвели веселые лютики. Достал спичечный коробок. — Смотри, Кудрявая, кто у меня есть!
— Кто! — она села на корточки рядом.
— Вот… — Винька вытащил жука.
— У, какой красивый… — Она мизинцем погладила твердую спинку, разделенную вдоль чуть заметной щелкой. Спинка и правда была не совсем черной, отливала на солнце зеленым золотом.
— Винь, он у тебя зачем?
— Чтобы ты полюбовалась.
— Спасибо… Ну, я полюбовалась. Теперь отпустим, да? Смотри, он просится на волю.
— Пусть еще потерпит минуту…
— Винь, он знаешь будто кто? Генерал Монк! Тот, которого д’Артаньян украл и привез во Францию в ящике. Ты зимой рассказывал…
— Правда!
— А английский король его отпустил!
— Правильно! Значит, я буду король… А ты королева… Вы свободны, ваше превосходительство!
Жук, переваливаясь, ушел в траву. Винька подумал, что здесь “генералу Монку” будет не в пример вольготнее, чем на дворе. Но он был слегка огорчен, что Кудрявая не оценила его смелость в обращении с рогачом. И напомнил:
— В книжке про Тома Сойера написано, как такой же зверь вцепился в собаку. Во время церковной службы…
— Да… — Кудрявая улыбнулась, но как-то рассеянно. Или задумчиво. — Я еще другую книжку вспомнила. Про Буратино. Там стихи, будто про нас.
— Какие?
— Такие…
И засмеялась уже не задумчиво, а переливчато.
— Ага! — обрадовался Винька. —
