Из дальнего кабинета вышел полный пожилой мужчина, увидев ее, бросился к ней, радостно размахивая руками. Его лысина стала еще больше, превратившись из озера в громадный океан, на котором не сохранилось ни единого островка волос.
— О! Светлана Борисовна! Светочка! Как я рад тебя видеть! — подбежал он к ней и они обнялись.
— Вы совсем полысели, — Света фамильярно погладила по лысине своего научного руководителя, тот аж просиял, глядя на нее маленькими добрыми глазами, непрестанно моргавшими от нетерпения.
— Да что я, меня уже в архив пора. А ты, моя дорогая, все такая же обворожительная. Ну, что ты стоишь, идем к нам. Давай, раздевайся, сейчас чаю попьем! — он потянул ее за руку на кафедру.
За приемным столом как всегда, сидела уже стареющая старая дева Александра Яковлевна, которая была всего на десять лет старше Светы, но требовала, чтобы ее называли только по имени отчеству. Она придирчиво осмотрела Свету, но осталась довольна.
— Светлана, здравствуй, — поздоровалась она, встав из-за своего массивного стола. — Решила вернуться в наше болото?
— Ну почему же болото? — засуетился дружелюбный толстяк. — Сашенька, душечка, давайте чаю попьем?
— Можно-с, Григорий Павлович, — по театральному, горделиво поднимая голову на худой шее, ответила Александра Яковлевна. Она была почти на полголовы выше Светы, худая от природы, она всегда держалась прямо, демонстрируя хорошую осанку, полученную в детстве в школе танцев, чем подавляла многих мужчин, терявшихся на ее фоне и быстро удалявшихся от нее. Но Света знала, что она больше разыгрывает из себя неприступную женщину, имея на стороне несколько постоянных ухажеров.
— Как дела, Александра Яковлевна? — Света иронически улыбнулась, заметив на ее белоснежной блузке новую яркую брошь с дорогими камнями.
Александра Яковлевна заметила ее взгляд и довольно заулыбалась, напевая себе под нос.
— Все хорошо, моя дорогая, все просто замечательно, — ответила она, возвращаясь с чайником. Она удалилась в маленькую комнатенку, служившую испокон веков кухней, и через минуту зашумел чайник.
— Все течет, все изменяется. Время не может ждать нас, — продолжила она, беря Свету под локоть и уводя на кухоньку. — Ты не поверишь, я вот замуж собралась.
— О, ну наконец-то, — обрадовалась Света, садясь на свое любимое место у окна. Они никогда не были с Александрой Яковлевной близки, но, почему-то, им было достаточно перекинуться парой фраз, чтобы знать друг о друге больше, чем бывало знают самые близкие друзья.
— Да, вот так. Ну а ты, опять скучаешь или решила вернуться?
— Да вроде решила вернуться, хватит уже бездельничать, — ответила Света, с удовольствием отмечая, что ее чашка стоит на верхней полке шкафа, бережно спрятанная от других.
— Вот, и прекрасно, прекрасно, моя дорогая! — влетел в кухоньку неугомонный Григорий Павлович.
— Сашенька, достань нашей Светочке ее чашечку, а то я не достаю.
Александра Яковлевна легко дотянулась до верхней полки и сняла чашку, придирчиво ее осмотрев, она вышла и быстро вернулась, с чистой чашкой.
— Может все-таки докторскую начнем? — с надеждой посмотрел на Свету Григорий Павлович.
— Ну что Вы, Григорий Павлович, — рассмеялась Света. — Мне кажется, что я уже все что знала, все забыла. Какая научная работа? Ну что вы.
— А вот не скажи, не скажи! — запальчиво воскликнул он. — Ты даже не представляешь, какие сейчас приходят… дураки! Нет, правда, Сашенька не даст соврать.
— Григорий Павлович говорит правду. Бездари, честное слово, — важно подтвердила Александра Яковлевна. — Григорий Павлович все время тебя вспоминает, вздыхает.
— Ну, а что Антон? Он начал новую работу? — спросила Света, решив сместить центр внимания от себя.
— Антон. Хм, да как тебе сказать. Наверное, что-то начал, но ты же знаешь, вы же с ним общаетесь, вроде? — Григорий Павлович будто бы с укоризной взглянул на Свету, но взгляд быстро вернулся обратно в свое доброжелательное состояние. — Он теперь все оценивает иначе, нет, это я бы не назвал работой, это не научная работа в ее истинном понимании.
— Это бизнес, — заключила Александра Яковлевна, ставя на столик заварочный чайник с хорошим черным чаем, она не терпела пить помои, лучше тогда вовсе чай не пить.
— Да, именно, бизнес. Вот и приходят ребята, ну вроде не совсем дураки, а все меряют деньгами, да, деньгами.
— А может оно и правильно? Время теперь такое? — спросила Света.
— Да-да, все верно, время. Но мы же не Сколково, моя дорогая, у нас бюджетов нет, да и быть их не может, — ответил Григорий Павлович, садясь за стол и с благодарностью принимая чашку чая от Александры Яковлевны.
— Госзаказ, — сказала она, ставя чашку перед Светой. Убедившись, что у всех все налито, она села и налила себе. — Ты же видела наш ремонт?
— Да, видела. Что-то он заглох, как-то, — засмеялась Света.
— И, слава Богу! — горячо воскликнул Григорий Павлович. — Я хочу умереть в этих стенах.
— Ну, зачем вы так, — удивилась Света. — Вам еще рано.
— Госзаказы Антон к себе в контору увел, вот все и закончилось, — пояснила Александра Яковлевна. — Все себе машины обновили, так что все хорошо.
