8 ноября русские корабли прошли мимо бухты Ак-Лиман, оставили позади себя мысы Инджебурну и Пахиос и приблизились к Синопу. В предвечерней мгле Нахимов с севера подошел к перешейку и через него осмотрел бухту. С русских кораблей ясно различили мачты турецких судов – в Синопе действительно стояла неприятельская эскадра. Затем воспользовавшись свежим восточным ветром, подошел к порту на две мили и обнаружил там турецкую эскадру в семь фрегатов, три корвета и два парохода-фрегата. К чести Осман-паши он очень умело ускользнул в море как от Корнилова, так от Новосильского и Нахимова. Не менее умело под прикрытием шторма Осман- паша прорвался и в Синопскую бухту буквально перед самым подходом туда Нахимова. Что и говорить, противник он был весьма достойный!
– Так вот же она, наконец! – радовались офицеры обнаруженному противнику, чуть ли не целуясь друг с другом. – Теперь-то уж не упустим!
– А уж насчет Кавказа, – смеялись матросы, – так отложи попечение, не видать тебе его как своих ушей!
В зрительную трубу командующий самолично осмотрел подходы к порту. На внешнем рейде качались на якорях несколько фрегатов. При подходе наших кораблей, они незамедлительно ретировались в порт. В самой же Синопской бухте угадывался густой частокол мачт.
– Пленный турок не врал-с! – кивнул удовлетворенно Нахимов. – Действительно Осман-паша собрал в кучу все, что только возможно! А потому мы начинаем блокаду порта. Думаю-с, что порт Синопский станет могилой Осман-паши, ибо отсюда мы его уже не выпустим!
Природа уготовила в Синопской бухте все условия для удобной и спокойной стоянки кораблей: обширные размеры бухты, хороший грунт и глубину. От жестоких северных ветров бухту надежно закрывали холмы полуострова, простирающегося к востоку от материка и соединенного с ним узким, невысоким перешейком.
К началу Крымской войны в Синопе проживало около 12 тысяч жителей, преимущественно турок и греков. Турецкая часть города находилась на перешейке, соединяющем Синопский полуостров с материком, и была обнесена массивной каменной стеной, над которой возвышалась крепость. К востоку от города, вне крепостной стены, располагались греческое предместье и дома европейских консулов. Непосредственно у берега бухты было выстроено синопское адмиралтейство с хорошими верфями. Здесь же помещались портовые сооружения, склады, казармы. В казармах уже квартировали байраки константинопольской гвардии, назначенные в кавказский десант. Перед Крымской войной Синоп был превращен англичанами и турками в перевалочную базу для доставки оружия и боеприпасов отрядам Шамиля. На синопском базаре торговали рабынями черкешенками для гаремов и пленными русскими солдатами, порохом и свинцом, кавказскими саблями и английскими штуцерами.
Чуть раньше эскадры Осман-паши в Синоп пришел и битый «Флорой» пароходо-фрегат «Таиф». Флагман Слэйда дотащили на буксире два других парохода. Оставив его чиниться в синопском адмиралтействе, пароходы сразу же, не испытывая судьбу, ушли в Босфор. Сейчас «Таиф» спешно чинили, понимая, что дорог каждый час.
И английский советник Слэйд, и командующий эскадрой Осман-паша, и его младший флагман Гуссейн-паша не предполагали долго задерживаться в Синопе. Все понимали, что их прибытия давно ждут сосредоточенные против приморского фланга русской кавказской армии турецкие войска и отряды горцев, уведомленные о предстоящих турецких десантах. Заметим, русскому командованию на Кавказе так же было известно, что, помимо большой флотилии десантных судов в 250 одномачтовых лайб-кочерм и нескольких пароходо-фрегатов, находящихся в Батуме, «ожидается прибытие двух пароходов и двенадцати других военных судов для одновременного… вторжения сухопутно в Гурию и со стороны моря в Поти, Редут и Сухум- Кале». Ставки в предстоящей игре были очень велики, и никто не хотел зря рисковать, как, впрочем, и пропустить своего хода.
На турецких судах также заметили появление русских кораблей подле бухты. В растерянности турки сигналами запрашивали флагмана, что делать.
– Готовиться к бою! – лаконично отсигналил Осман-паша.
– Клянемся аллахом, но гяуры найдет здесь свою могилу! – заверяли друг друга капитаны султана.
– Надеюсь, что у Нахимова хватит ума не соваться драться в бухту. А каждый день работает на нас. Посмотрим, сколько хватит у русских духу штормовать в зимнем море! – оставался внешне невозмутимым Артур Слэйд.
Опытный англичанин знал, что говорил. Буквально через день Нахимову пришлось на время забыть об обнаруженной им эскадре. Внезапно резко упал барометр и начался жесточайший шторм, продолжавшийся двое суток. Кораблям пришлось отойти от берега и держаться мористее каждый сам по себе. К утру в море творилось нечто невообразимое.
