Вечером 10 ноября линейные корабли «Святослав», «Храбрый» и фрегат «Коварна», обменявшись прощальными сигналами с эскадрой Нахимова, направились к Севастополю. Спустя несколько часов вслед за ними пошел и пароход «Бессарабия», чтобы пополнить в Севастополе запасы угля.
В результате всего происшедшего, у Нахимова осталось в руках только три корабля, да еще крейсирующий где-то у мыса Керемпе «Кагул». Несмотря на это, Нахимов решил держаться на виду Синопа, чтобы при первой возможности установить точное число стоявших на рейде судов.
Для Нахимова положение сразу же серьезно изменилось и притом в худшую сторону. Внезапно для себя он оказался против куда более сильной турецкой эскадры. Под началом у Нахимова имелись только 84-пушечные «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав». Впрочем, решимость вицеадмирала осталась прежней. Отступать он не собирался.
«Обозревши сего числа, – доносил Нахимов в Севастополь, – в самом близком расстоянии порт Синоп, я нашел там не два фрегата, корвет и транспорт, как доносил вашему превосходительству, а семь фрегатов, два корвета, один шлюп и два больших парохода, стоящих на рейде под прикрытием береговых батарей.
Предполагая, что есть какая-нибудь цель у неприятеля, чтобы собрать такой отряд военных судов в Синопе, я положительно останусь здесь в крейсерстве и буду их блокировать до прибытия ко мне двух кораблей, отправленных мной в Севастополь для исправления повреждений. Тогда, несмотря на вновь устроенные батареи, кроме тех, которые показаны на карте Манганари, я не задумаюсь их атаковать». Свой рапорт адмирал кончал убедительной просьбой вернуть скорее два корабля его отряда и фрегат «Кулевчи», а также прислать хоть два парохода, столь необходимые в крейсерстве.
Одновременно с этим Нахимов сделал распоряжение о возвращении к эскадре от мыса Керемпе фрегата «Кагул». Осман-паша уже прорвался в Синоп, и сторожить на старой позиции было уже нечего.
Блокирующую эскадру от синопского рейда отделяли какие-то две мили. Несмотря на туман, значительно ухудшавший видимость, с салингов кораблей следили за всеми передвижениями по рейду турецкой эскадры.
– Фрегаты и корветы выстраиваются в боевую линию! Видны работы на береговых батареях! – докладывали каждый день Нахимову.
– Превосходство турок над нашим отрядом пока очевидно, но это дело временное! – недовольно помотал головой Нахимов.
Вскоре орудия береговых батарей уже были развернуты в сторону неверных. Наши продолжали изучать позицию неприятеля, пока над эскадрой не пролетело несколько неприятельских ядер. Только тогда Нахимов, скрепя сердце, велел лечь на обратный курс.
Флагманский штурман эскадры Иван Некрасов, уточняя место, лично брал пеленги на синопские мысы.
«В исходе 3-го часа, – торопливо записывал в шканечном журнале корабля «Императрица Мария» вахтенный офицер, – по сигналу поворотили оверштаг все вдруг, находясь от Синопа на SО в 3/4 милях. На рейде стояло: фрегатов 7, корветов 3, пароходов 2 и транспортов 2. Город укреплен батареями на моле, на мысе Киой-Хисар и несколькими незначительными на полуострове; когда мы приближались к месту якорной стоянки, то оба парохода снялись с якоря и пошли к нам навстречу, а суда, стоящие в боевой позиции, вытягивали заведенные с кормы шпринги; когда мы стали отходить от Синопа, то пароходы поворотили назад…».
Установив силы неприятеля, русские корабли вышли из бухты. Нахимов подсчитывал окончательный состав эскадры Осман-паши.
– В дальнем углу бухты усмотрена еще купеческая шхуна под ионическим флагом! – добавил лейтенант Остено.
– Шхуна не в счет! – отмахнулся Нахимов, а вот береговые батареи дело серьезное-с!
Между тем князь Меншиков в первых числах ноября получил в Севастополе высочайшее повеление не атаковать турецкие приморские города, но истребить турецкий флот, если он вышел в море, а кроме того прервать сообщение между Константинополем и Батумом. Таким образом, несмотря на уже пролитую кровь, дипломаты еще не теряли надежды закончить дело миром.
Меншиков, впрочем, останавливаться уже не собирался, воевать, так воевать! От своего имени он предписал Нахимову решительно истребить в Синопе все неприятельских судов, а потом пройти с эскадрой вдоль Анатолии к восточным берегам Черного моря и разогнать там турецкие пароходы.
Однако посланные с этим приказанием пароходы «Одесса» и «Громоносец» не могли из-за непрерывных штормов и поломок доставить его по назначению и вернулись в Севастополь. Лишь утром 15-го ноября предписание Меншикова вновь было отправлено с фрегатом «Кулевча» и дошло до Нахимова буквально накануне решающих событий.
Расставшись с Нахимовым 6 ноября в районе Амастро, Новосильский уже к вечеру 7 ноября был в 30 милях от Херсонесского маяка, однако противный ветер до 11 ноября мешал подойти к порту. Спустя четыре часа пришла в Севастополь и «Бессарабия». Капитан-лейтенант Щеголев немедленно шлюпкой отправился на берег, где доложился вице-адмиралу Станюковичу:
