8 июля восемь тысяч натухайцев и шапсугов атаковали Гостогаевское укрепление, где было не более 200 человек во главе с поручиком Вояковским. Горцы подкрались скрытно ночью и залегли на расстоянии ружейного выстрела, затем с восходом солнца поползли к крепостным стенам. К счастью их вовремя заметили часовые. Немедленно пробили тревогу. Когда нападавшие поняли, что внезапного нападения у них не получилось и кинулись на штурм, то их уже встретили сосредоточенным огнем. Предусмотрительный поручик загодя поставил пушки на самых опасных направлениях и зарядил их картечью. Первые же выстрелы буквально выкосили первые ряды нападавших, что, впрочем, не умерило их пыла. Бой кипел самый ожесточенный. На защиту своей маленькой крепости храбрый Вояковский поставил всех: денщиков и больных, вольнонаемных и даже священника. Женщины с детьми подтаскивали заряды, уносили раненных. Судьба укрепления висела на волоске. В какой-то момент горцы даже, было, ворвались на парапет, но Вояковский поднял солдат в штыковую атаку и мятежников оттуда сбросили в ров. В этой бешенной атаке прияла участие и жена поручика Булича, которая с ружьем на перевес пошла в бой рядом с мужем. После рукопашной на парапете, Магомет-Амин, не испытывая более судьбу, ушел от крепости. Пространство перед укреплением было густо усеяно трупами, всего собрали до тысячи тел. К всеобщему удивлению потери защитников были ничтожны – двое убитых и восемь раненных.
Воронцов был несказанно доволен удачной обороной Гостогаевского укрепления, тут же присвоив Вояковскому чин штабс-капитана. Однако Николай Первый решил иначе. На донесении наместника он начертал: «Всем офицерам следующий чин, а поручика Вояковского из штаб-капитанов в капитаны и Георгия 4 ст. через Думу; нижним чинам строевым и нестроевым по 3 рубля серебром и на раздачу отличившимся 6 знаков отличия военного ордена, женам и детям по 1 руб., а жене поручика Булича золотую медаль за усердие и пенсион по жизнь, по жалованию мужа и публиковать!»
Почти одновременно с атакой Кабарды было атаковано Тенгинское укрепление на побережье Черного моря. Тенгинскую крепостицу защищали 520 человек с одним орудием. Первую атаку горцы провели на блокгауз, где располагалось единственное орудие, чтобы его захватить. Но были отбиты. Когда же они начали общий штурм укрепления к берегу подошел бриг "Ендимион" и огнем своих орудий рассеял нападавших.
Третий, самый опасный удар произвел сам Шамиль. Удар этот был нанесен по Лезгинской линии, то есть в тыл стоявшему у турецкой границы корпусу. С ним было более 10 тысяч дагестанских горцев. Против этого воинства у князя Джамбакуриан-Орбелиани имелось всего три батальона с полутысячей казаком и 6 пушками. Но Григорий Орбелиани был старым кавказским воякой, а потому, узнав о выступлении Шамиля, сам отважно двинулся ему навстречу. Из биографии полководца: "Находился во многих экспедициях в Дагестане, участвовал в окончательном покорении этой области и за выказанные боевые отличия был произведен в генерал-майоры и награжден орденом св. Станислава 1-й степени. Назначенный в марте 1850 года командиром 1-й бригады 21-й пехотной дивизии, кн. Орбелиани с декабря того же года оберегал Грузию, в качестве начальника Джаро-Белоканского военного округа и лезгинской кордонной линии. Здесь ему пришлось энергично и упорно защищать Грузию от набегов наиболее предприимчивых смелых и ловких горцев-лезгин. Деятельность кн. Орбелиани обратила на себя внимание высших военных сфер, и в 1852 году он был назначен командующим войсками в Прикаспийском крае, а в следующем году произведен в генерал- лейтенанты".
Встреча противников произошла неподалеку от укрепления Закалаты. Горячий бой кипел до самой темноты. Разбить Шамиля нашими малыми силами не удалось, но его все же, вынудили отойти в горы. Оттуда Шамиль направил три отряда в разные стороны, чтобы производить диверсии в тылу русской армии: наиба Банкар-Алия – к крепости Месельдегер, наиба Даниель- Бека – в Белоканскую область, ирбийского наиба Кази-Магомеда – в долину реки Мукач. Оставив небольшой заслон против Шамиля, князь Орбелиани бросился на перехват диверсионных отрядов. К этому времени Бакран-Алия взял селенья Катех и Мацех, а Даниэль-Бек дошел до Белокан. Впрочем, успех последнего был не долог, ибо подоспевший князь с ходу вышиб его оттуда, а затем так же быстро вернулся обратно в Закаталы, чтобы Шамиль не успел ничего предпринять против маленького заслона. Ветераны Орбелиани прошагали по горным тропам 70 верст за каких-то 18 часов!
