На словах же он говорил так:
– Отныне престиж Шамиля подорван и в ближайшее время нам его бояться уже нечего, а это значит, что наши приграничные тылы будут спокойны!
Разбитие Шамиля и успокоение края позволило не только обезопасить тыл предстоящей войны, но и выделить несколько батальонов для укрепления стоявшей у Александрополя не слишком уж сильной Кавказской армии.
К концу сентября главные силы Дунайской армии были сосредоточенны в окрестностях Бухареста. Там же расположил свою главную квартиру и Горчаков. Численность наших войск за исключением 15-й дивизии, прикрывавшей низовья Дуная, составляла пятьдесят пять тысяч. Не теряя времени понапрасну, армия обустраивалась на новом месте, солдаты рыли землянки, утепляя их на случай зимовки все, чем только можно. О том, что придется покидать дунайские равнины, никто и не думал, а потому обустраивались обстоятельно и надолго.
Что касается турок, то они к этому времени успели собрать на правой стороне Дуная до ста тридцати тысяч человек. Из них тридцать тысяч, под личным начальством Омера-паши, находились в Шумле, столько же стояло в Адрианополе, остальные по течению Дуная от Видина до самого устья.
Главнокомандующий турецкой армией в Булгарии 47-летний Омер-паша имел любопытную биографию. Будучи по рождению хорватом с фамилией Латос, в юности он исповедовал православие. Военную службу Латос начал в инженерных частях австрийской армии. Однако, вскоре, промотав казенные деньги, был вынужден бежать в Боснию, где в 1828 году принял ислам. Первые годы ренегат подрабатывал домашним учителем у разных турецких пашей, а потом отправился в Константинополь, где определился писцом в военное министерство. Своим уменьем хорошо чертить, Латос вскоре обратил на себя внимание министра. Войну против египетского паши в 1839 года, вчерашний писарь начал уже полковником, а закончил генерал-майором. Дальнейшее восхождение его было стремительным. Во время восстания в Боснии и Герцеговины в 1851 году Латос, ставший к этому времени Омер-пашой, был назначен командующим карательным корпусом. Умело воспользовавшись взаимною ненавистью мусульман и христиан, он подавил восстание одних с помощью других. При этом, особо жестоко преследуя своих бывших единоверцев-христиан, заставил целые деревни переселиться в австрийские владения и в Черногорию. Однако последующая карательная операция Омер- паши по покорению Черногории была весьма неудачна. Он был бит и отступил ни с чем. По мнению тогдашних военных экспертов, Омер-паша не обладал никакими особыми военными способностями, отличаясь более осторожностью, чем решительностью.
Половину собранной Омер-пашой армии составлял регулярный низам, остальную часть составляло ополчение – редиф, причем набранный ни только в европейской и азиатской Турции, но даже в Египте и Тунисе. При этом если ополченцы и башибузуки отличались полным отсутствием порядка, то регулярные войска были и дисциплинированны, и отлично вооружены. Стрелковые батальоны турок имели нарезные ружья, остальная же пехота – гладкоствольные ударные. В кавалерийских полках фланговые эскадроны были вооружены штуцерами, а прочие пиками. Лучше всего устроена и организована была артиллерия. Наиболее боеспособными и подготовленными считались египетские дивизии, имевшие немалый боевой опыт.
Численное превосходство турок позволяло им неожиданно появляться на левой стороне Дуная, в различных пунктах. Генералитет Дунайской армии был обеспокоен этим обстоятельством. Генерал Лидерс советовал главнокомандующему:
– Надо расположить главные силы в одной или двух центральных позициях, ограничиться наблюдением течения Дуная и действовать решительно против неприятеля не прежде, как, допустив его удалиться на значительное расстояние от реки!
– Это способствовало бы гарантированному успеху! – поддерживали его другие генералы. – Именно так сражался Суворов при Фокшанах и Рымнике, и Милорадович у Обилешти. В случае же набегов неприятеля небольшими партиями, можно противодействовать им летучими отрядами.
На эти вполне разумные предложения князь Горчаков обижался:
– Сейчас, господа, совсем иные времена! Я желаю нынче совершенно преградить туркам доступ на левую сторону Дуная, для чего и делю армию на несколько отрядов, которые должны встречать неприятеля, как только он появится на нашем берегу! И не будем создавать дипломатических трудностей государю, ему и так их хватает!
В инструкции посланного с отрядом к Слободзее, генерал-адъютанта Анрепа- Эльмпта, он велел: «При первой попытке неприятеля переправиться через Дунай, стараться атаковать его во время самой переправы». Подобное же приказание было дано стоявшему с отрядом в Малой Валахии, генералу Фишбаху. Начальники отрядов такими указаниями были недовольны.
– Нам запрещено переходить на правую сторону Дуная, ограничившись лишь обороной левого берега! Таким образом, с легкой руки князя, мы лишены малейшей инициативы в действиях!
