Как только русские батальоны пошли в атаку, кавалерия турок отошла и наступающие попали под огонь 40 орудий. При этом на сей раз турецкие артиллеристы палили на удивление метко и наши чувствительные потери. Отряд остановился, и завязалась артиллерийская дуэль, которую прерывали попытки турок атаковать и разбить наши войска. Бой шел уже больше часа, войска несли совершенно не нужные потери и виноват в этом был по мнению генерала Ольшевского начальник отряда: «Ему следовало если не отвести немедленно пехоту с артиллерией назад, то атаковать Баяндур, а не держать бесцельно ее под убийственным неприятельским огнем. Произошло же это от неуместного упрямства и излишней гордости Начальника отряда». Впрочем, чем дальше от поля боя, тем больше стратегов…
Пытаясь спасти положение, Орбелиани рассыпал роты Кавказского стрелкового батальона в цепи, но стрелки все равно несли потери от огня турецкой артиллерии. Тяжелое ранение в ногу получил поручик Аппельберг. «Сорок два человека стрелков выбыли из строя убитыми и ранеными, не принеся делу никакой пользы» – пишет очевидец.
Конница курдов, атаковавшая обоз отряда обратила в бегство милицию, которая в панике вернулась в Александрополь, сея панику среди населения города. Курды попытались начать грабеж, но попав под огонь пушек казачьего есаула Кальгачева и, будучи атакованы пикинерными эскадронами подполковника Тихоцкого, отошли. Среди тех, кто мужественно защищал имущество своих полков, был артельщик 10-го эскадрона драгун Федор Кузнецов, унтер-офицер 9-го эскадрона Харьковский и прапорщик Вихман. Рядовой Кавказского стрелкового батальона Иван Борисов застрелил двух курдов, но получив в ожесточенной рукопашной схватке сквозную рану пикой в шею, свалился без чувств. Впоследствии, к радости и удивлению однополчан он вскоре вернулся в строй.
Батальонами первой линии руководил командир 3-го батальона эриванцев князь Тарханов-Моуравов. Видя, что батальоны несут потери, он приказал разомкнуть ряды, а, чтобы подбодрить солдат вызвал вперед песенников. Унтер-офицер Эриванского полка Кондратий Литвиненко ободрял товарищей по оружию прибаутками. Несколько раз турецкая пехота пыталась атаковать наши боевые порядки, но всякий раз отступала, неся потери. Когда картечью была перебита артиллерийская прислуга у орудий, полковник Тарханов приказал карабинерам стать к ним и огонь продолжался.
Дрались отчаянно. Вольноопределяющегося Алексей Баркалов, получив ранение в правую руку, не покинул строя, пока не упал от потери крови, стрелок Василий Павлов мужественно переносил тяжелейшею контузию обеих ног, а потерявшего обе ноги егеря Игната Янкуса унесли из боевых порядков насильно.
На пикинера Перебейноса налетели двое курдов и свалили с коня. В падении драгун умудрился пронзить пикой одного из нападавших, а встав на ноги, расправился и со вторым. Один из артиллеристов батареи подполковника Брискорма, неся заряд к орудию, был тяжело ранен. Его хотели отнести в лазарет, но он попросил подождать, чтобы увидеть выстрел орудия: «Сам, сам отдам, вы только поддержите меня, а я хочу поглядеть, а я хочу поглядеть, авось подобьем турецкую пушку!»
Однако общее положение отряда с каждым часом все усложнялось, можно было ожидать подхода свежих турецких частей.
Канонада у Баяндура почти сразу была услышана в Александрополе. Встревоженный Бебутов некоторое время вслушивался.
– Можно заключить, что палят с обеих сторон, причем сильно. А значит это, что Орбелиани нарвался на главные силы турок и ему грозит большая опасность.
– Что будем делать?
– Трубите поход! Мы выступаем немедля!
В Александрополе оставить батальон Белостокского полка. Трубачи вскинули трубы, барабанщики ударили в полковые барабаны. Солдаты, выбегая из палаток, и строились в походные колонны. Всего у Бебутова было 3 батальона пехоты и 6 эскадронов нижегородских драгун с 12 пушками. Подхода остальных войск Бебутов ждать не стал:
– Дорога каждая минута! Вперед!
Было около четырех часов пополудни, когда князь Бебутов выступил по Баяндурской дороге.
Положение дел складывалось хуже некуда. Большая часть наших сил была в ловушке под Баяндуром. Елисаветпольская милиция уже добежала до местного базара, где в это время собралось множество народа.
– Русские разбиты! Турки идут вот-вот будут здесь! – вопили дезертиры.
На базаре сразу же началась резня: армяне резали мусульман, а те армян, грузины же бежали дальше. Паника была всеобщая. Когда Бебутов со своим малочисленным штабом выезжал из ворот Александрополя, женщины с детьми на руках, бросались к нему, умоляя спасти от турок.
– Успокойтесь! – как мог, успокаивал их князь. – Никакой опасности нет! Мы отгоним турок от города, расходитесь по домам и молитесь за нас!
Свои войска Бебутов повел кратчайшим путем в левый фланг неприятельской армии, где удар с нашей стороны представлял бы для неприятеля наибольшую опасность.
– В случае успеха, отрезав турок от Арпачая, мы, ставим их в положение куда более безвыходное, чем находятся наши войска под Баяндуром! – объяснил офицерам Бебутов свой маневр.
