Вечером за чаем с кизиловым вареньем подполковник Циммерман огласил утвержденную князем диспозицию предстоящего боя. Суть ее состояла в следующем: наступать на селение Суплис двумя колоннами. Левая колонна, под началом генерала Ковалевского (4 батальона Виленского егерского полка с 14 легкими орудиями) должна была атаковать аул Суплис с фронта, и, заняв высоту левого берега против селения, открыть канонаду по неприятельской позиции. Тем временем, правая колона, под начальством генерала Бруннера (2 батальона Белостокского полка и батальон Брестского полка с отрядом милиции и тремя горными орудиями милиции), скрываясь от неприятеля за высотами, должна была спуститься к реке у села Кунджи, переправиться на правый берег, и решительно атаковать Суплис, как только неприятель будет ослаблен нашей артиллерией. Затем Бруннер должен был перекрыть единственный путь отступления турок – дорогу на Ардагани. Казакам надлежало развернуться лавой на открытой ровной местности и беспокоить турок своими непрерывными атаками.
Ранним утром следующего дня русские войска двинулись к выходу из Старого города, а затем разделились на две колоны. Левая колонна, генерала Ковалевского, перейдя лощину, взошла на левый берег Посховчая, в расстоянии пушечного выстрела от Суплиса. Как только турки заметили появление наших войск на плато, они немедленно открыли огонь. Тогда 14 орудий, состоявших при левой колонне, быстро выехали на позицию и начали оживленную перестрелку. При этом генерал Ковалевский столь грамотно расположил свою артиллерию, что она не несла никаких потерь от турок, ведя, в тоже время, по неприятельским батареям точный огонь. Грамотно расположил Ковалевский и свою пехоту. По его приказу генерал-генерал- майор Фрейтаг расположил свои батальоны позади батарей, на скате горы, где они были полностью прикрыты от неприятельского огня, а две роты послал к мосту, готовить переправу. Артиллерийская канонада продолжалась более двух часов.
В продолжение этого времени, правая колонна генерала Бруннера, укрываясь за высотами, двигалась вперед, чтобы обойти неприятеля с левого фланга и перекрыть им путь к отступлению. Достигнув возвышений против Суплисских садов, батальоны стали было уже спускаться к реке, чтобы атаковать неприятеля, но князь Андроников, прискакав к правой колонне, обратил войска назад.
– О турецком отступлении думать еще рано! Надо их вначале еще разбить! Открывайте огонь из горных орудий! – велел он Бруннеру. – А сами во главе пехоты атакуйте селение!
По сигналу ракеты войска обоих колонн двинулись на штурм. Генерал Фрейтаг, с двумя батальонами Виленского полка, спустившись с высот в долину Посховчая, перевел свои войска через реку вброд. Глубина была большая, течение быстрое. Егеря, было, замешкались, тогда подполковник Циммерман первым бросился в бурную реку, бурный поток доходил до груди, сбивая с ног, но подполковник выбрался на правый берег под сильным картечным и ружейным огнем неприятеля. Следом за ним кинулись остальные. Выбравшись на высокий и обрывистый берег, егеря бросились на аул в штыки. Шесть рот атаковали прямо чрез покрытую колючим кустарником долину, а остальные, перейдя через реку левее, по мосту, направились по узкой дороге, пролегавшей у подошвы скал. Неприятельские пули и картечь сыпались градом.
Храбрец Фрейтаг, ехавший на коне впереди своих егерей, был ранен пулей в правую руку. Перехватив саблю в левую, он только сильнее пришпорил коня. Через несколько минут конь Фрейтага был перерублен ядром, а самого генерала с сильной контузией живота отбросило далеко в сторону. Солдаты подобрали его и отнесли к следовавшей за колонной лазаретной повозке. Там лекарь лихо отрезал ему несколько перебитых пальцев на правой руке, после чего Фрейтаг на новом коне догнал своих егерей и снова возглавил атаку. Егеря, тем временем, уже с большим трудом взбирались по откосам, помогая друг другу. Турки выбивали их на выбор. Пал тяжело раненный штабс-капитан Пасальский. Его место сразу заступил прапорщик Шестериков и первым пошел вперед. Поднявшись на крутой откос, егеря выстроились в сорока саженях от завалов, где стояло семь турецких орудий. Турецкая пехота, скрытая в ограде селения, несколько позади орудий, стреляла батальонными залпами. Не обращая внимания на пальбу, егеря кинулись вперед с криком «ура». Подпоручик Виленского полка Данилов первым взошел на неприятельскую батарею и пал на ней. В жестокой рукопашной схватке егеря взяли завалы, захватив все семь орудий, а затем опрокинули пытавшуюся, было, их контратаковать турецкую пехоту. «Пехота наша под ближайшими картечными выстрелами всей неприятельской артиллерии и под батальным непрерывным ружейным огнем переправлялась через реку по грудь в воде. Приступ был так стремителен и единодушен, что неприятель при всей упорной защите должен был уступить, и первый шаг к отступлению был началом окончательного его поражения и совершенного расстройства», – доносил на следующий день Андроников.
