Особенно заметно отличие христианства и буддизма, когда речь заходит об отношении к физическому пласту жизни и его мировоззренческим производным. Христос, с его 3-й Физикой, был аскетом идейным и последовательным (“плоть не пользует ни мало”), Будда — напротив считал аскетические самоистязания заблуждением, хотя и распущенность не приветствовал. Такое отношение к плоти и ее радостям заставляет предполагать, что буддизм должен быть мягче к человеку, оптимистичнее, светлее христианства. Но как же бывает разочарован человек, взявшийся сравнивать эти две религии, когда обнаруживает, что буддизм, вопреки логике, намного грустнее и безнадежнее христианства. Разгадка этого мнимого противоречия — в 4-й Физике Просветленного. К ней восходит главный тезис буддизма — “жизнь есть страдание” и индивидуальный апокалипсис, как способ решения проблемы, т. е. избавление от страданий возможно лишь через нирвану, абсолютное личное небытие.
Пытаясь для себя нарисовать усредненный черно-белый портрет “Газали”, невольно представляешь себе взволнованного, красивого, милого, открытого, честного, житейски беспомощного человека, печально шепчущего: “Люблю гибель…”
1) ЛОГИКА (“догматик”)
2) ФИЗИКА (“труженик”)
3) ВОЛЯ (“мещанин”)
4) ЭМОЦИЯ (“зевака”)
Обьяснять читателю, кем был Платон, думаю, нет необходимости. Поэтому сразу перейдем к анализу его порядка функций, попутно высвечивая с его помощью некоторые темные места биографии знаменитого философа.
Темные места начинаются уже с истолкования самого его прозвища — Платон (“Широкий”). Мнения на сей счет существовали самые разные. Однако теперь, исходя из 2-й Физики Платона, можно с уверенностью сказать, что правы были те, кто объяснял прозвище широтой конструкции тела философа. Как уже говорилось, 2-я Физика коренаста, плотна, низкоросла, коротконога, округла, широкогруда, и если среди знакомых читателя есть люди с такой внешностью, то ему не составит труда мысленно реконструировать, приблизительно конечно, облик Платона. Дополнительным аргументом в пользу версии о 2-й Физике философа может послужить и то, что, занимаясь в молодости спортом, Платон наибольших успехов добился именно в борьбе и даже, по слухам, однажды выиграл в этой дисциплине первое место на Истмийских играх. Очень может быть. 2-я Физика самой природой приспособлена к данному виду спорта, так как укороченные ноги ниже среднего опускают центр тяжести борца и тем делают их обладателя необоримым.
На 2-ю Физику Платона, кроме всего прочего, указывают гигантская трудоспособность его и непоседливость. Под “непоседливостью” философа следует понимать не столько упоминания о его многочисленных зарубежных поездках, по большей части легендарных, сколько непоседливость в буквальном смысле этого слова — он преподавал свою философию на ходу, прогуливаясь по аллеям сада основанной им Академии. Злоязыкие греческие комедиографы любили поострить на счет новой, Платоновской манеры преподавания и вкладывали в уста учеников философа признания наподобие следующего:
“Ты вовремя пришел. Уже я выдохся:
Хожу я взад-вперед, Платону следуя,
Все ноги стер, но ничего не выдумал.”
После смерти Платона традицию непоседливого философствования продолжил его ученик — Аристотель, за что его школа получила название перипатетической (“прогуливающейся”).
В 1-й Логике Платона также сомневаться не приходится. Его доходящая до абсурда вера в возможность рационального объяснения всего и вся — ясное тому свидетельство. В самих потугах создания универсальной, приложимой ко всякому случаю умозрительной концепции нет ничего предосудительного — это задача философии как таковой. Иное дело, что 1-я Логика Платона орудовала в этой области топорно, с очевидным насилием над житейским смыслом, опытом и без оглядки на реальную жизнь, что приводило к созданию таких утопических химер, как его “Государство”, по сравнению с которым ГУЛАГ выглядит санаторием. На ту же 1-ю Логику Платона ясно указывает и его космогония, в которой первое, основополагающее место занимает
