– Максим Волков, вы очень наивны. Простите, даже смешно. Не думаешь ли ты, что цивилизация, стерев границы между государствами, религиями и нациями, избавилось от всех остальных особенностей, присущих существу под названием человек. Под особенностями я подразумеваю не только пороки, но и, например, – и это только один пример, – банальное стремление к власти и богатству. Берём округ, то есть городок, с населением тысяч в двести-триста, находится он в двух днях пути от Центра, не так ещё далеко, но уже и не близко. Вспомни недавнюю историю с наркотиками. А теперь перенеси её в этот городишко. Если там не обнаружат то бешеное количество, о котором нам вещали из ящиков, если там не замечены такие политические фигуры, если из всего происходящего не сделать ту утку, что нам показали, то за пределы местной полиции и аналогичных добрых ведомств, это не уйдет. Ну, может, ещё местное телевидение покажет. А теперь представь, какие это деньги, риски, организация и прочие проблемы. В таких делах замешаны банды, количество членов которых, если они соберутся вместе, может превысить количество сотрудников местной полиции. И все они вооружены. И это только один городишко, без связи с другими такими же, находящимися в радиусе разумной доступности от него, чего, само собой, быть не может. И, сам понимаешь, кроме наркотиков есть ещё много чего интересного. Какой бы контроль не существовал в принципе, на местном уровне, в зависимости от удаленности от Центра, сильны органы самоуправления, в самом прямом смысле «само», как официальные, так и нет, как взаимосвязанные, так и конкурирующие. Разумеется, это остается вне ведения Центра, поскольку местным это не нужно, ведь замазаны все. А произойди прокол, по любому случайному пустяку, и выйди всё наружу то, в зависимости от масштаба бедствия, можно и армию подключить. Неужели, у вас такого нет? Наркотики, говоришь. Целые войны порой случаются. И, повторяю, представь что-нибудь ещё кроме наркотиков. Запали мы что-то на них. И не спрашивай, откуда я это всё знаю. У нас бы не было такого количества тюрем и лагерей, если бы все люди довольствовались тем, что у них есть… И там, откуда ты, разве не так?
– Ну да, ну да. А политическая полиция, я так понимаю…
– Революций давно не было, – относительно давно, – но никто не застрахован. Точнее, видимо, застрахованы все до поры и как раз «благодаря», или, черт возьми, из-за этой самой политической полиции. Кстати, она далеко не только политическая.
– Это понятно. Да, мир, – задумчиво произнес Максим. И вдруг неожиданно, уходя от темы разговора, спросил: – А такие маленькие округа, городишки, посещают с концертами такие знаменитости?
Купер на мгновение оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на собеседника.
– Этого уж я не знаю, продюсерам виднее. Может, владельцы местных заводов отвалили такие цифры, что в гробу Роллан видела самый изысканную сцену Центра.
– Ну да, ну да…
– Слушай, Макс, где ты шлялся, когда я тебя не заставал утром в номере?
Максим достал сигарету, опустил стекло, прикурил и, не глядя на Джона, произнес:
– Между нами и только между нами. Договорились?
– Какие могут быть вопросы, Макс.
– Я знаком с Жанной Роллан.
– Чтоб я сдох!
– Не знаю, как так вышло, – рассеяно продолжал Максим.
– Да ладно! – Джон хохотал.
– А ты говоришь, наркотики. Ладно, сейчас нам важно сосредоточиться на… – Максим задумался.
– На чём? – сквозь смех спросил Купер.
– Для начала нужно выяснить, кто стукач?
– Клянусь, Макс, это не я!
– Кто же стукач?
Кальман, держа в одной руке чашку кофе, второй выписывал в столбик на листке бумаги имена. Сара вышла из душа.
– Рано мы встали, – сказала она и, потягиваясь, села за стол напротив Кальмана. – Что ты делаешь, милый?
– Слушай: Кальман, Сара, Сандра, Рик, Ренат, Максим, Акира, Лала, Ян, Валдис, Рита. Я никого не забыл?
– Что это?
– Список подозреваемых и причастных к похищению Риты, лиц. Возможные стукачи.
– Мы поэтому так рано встали? – Сара зевнула.
– Я тебя не узнаю, дорогая, – искренне удивился Кальман, – твоя новая подруга похищена, а ты раззевалась.
– Прости, любимый. Ты мне даже кофе не сварил?
– Я ищу преступников.
– Ой, не подумала, извини, мой сыщик. – Сара засыпала зерна в кофемолку.
– Итак, метод исключения. С кого начнём? – не отрывая взгляда от составленного списка, произнес Кальман.
– Предлагаю вычеркнуть Риту. Она, как мне кажется, не может быть причастна к своему собственному похищению, – заявила Сара и включила кофемолку.
Кальман медленно повернул голову в сторону своей возлюбленной и, немного помедлив, серьезным тоном спросил:
– Ты хорошо её знаешь?
– Дорогой, ты будешь дурачиться или всё-таки соорудишь что-то путное?
Сара поставила турку на огонь и села рядом с Кальманом, положив голову ему на плечо.
– Кальман, – объявил Кальман, – способен замести следы, инициируя собственное расследование, давая тем самым понять, что он не при делах, уводя все подозрения в сторону, создавая себе таким образом защиту от…
– Кальман! – не выдержала Сара.
