– Хорошо, радость моя, – согласился Кальман. – Следующим номером по списку идет Сара. Что ты о ней думаешь?
– Красивая, обаятельная, добрая, умная, нежная… Безумно красивая, сексуальная…
– Да?
– Да! – Сара влепила Кальману подзатыльник. – Любимая, любящая. Мне продолжать или ты мне поможешь?
– Кофе сбежит, – обратил внимание Кальман. – Продолжить я бы рад, да всё это не к месту.
– А к месту что? Любимый, говори.
– А к месту то, что можешь ненароком ты прятать лик свой трам-парам-парам, – Кальман рассмеялся.
– Да, – Сара налила себе в чашку кофе, – с поэзией у нас сегодня никак. К делу? Предлагаю оставить взаимные подозрения и продолжить.
– Сандра. Она уже причастна. Ставим крест. Рик. Не могу сказать ничего определенного, но, учитывая его связь с Сандрой, ставлю крест. Ренат. – Кальман взглянул на Сару.
– Не знаю, он пострадал в этой истории. – Сара пожала плечами.
– Можно расценивать как уловку. Ставлю жирный крест. Да и напротив Рика тоже. Сандра, думаю, не настолько умна, чтобы, будучи замешанной, снять с себя подозрения в совершении тяжкого преступления, выставив напоказ причастность к побочному преступлению.
– Мы так легко обмываем наших друзей, – заметила Сара.
– Жизнь жестокая вещь, – пояснил Кальман. – Продолжим. Максим?
– Не начинай, – предупредила Сара.
– Ладно, вычеркиваю. Акира. Мы его совсем не знаем. Крест. Лала? Абсурд, но, крест.
– Да давай уж сразу на всех крест поставим.
– Прости, но я никому не верю. Ян. Коррупция в органах власти ни для кого не секрет. Но, принимая во внимание тот факт, что его я достаточно хорошо знаю и уверен, что на такое он не способен, несмотря на то, что способен он на многое, вычеркиваю. Валдис. Далеко. Не в теме, но с письмом не до конца ясно. Ставлю крест и надеюсь на Максима. У нас пять с половиной подозреваемых.
– Как мы вычислим предателя? Мотив?
– Что ты, счастье мое. Зная то, что знаем мы, можно с уверенностью говорить о заходе врага с внешней стороны.
– Так, может, никто из наших друзей не замешан.
– Ну, во-первых, Сандра уже замешана, так что, вероятность того, что среди нас есть кто-то ещё, очень велика.
– Ты забыл Джона Купера, – вдруг сказала Сара.
– Точно. Но… поскольку его тут нет, оставим это Максу. У нас два жирных креста и пять бледных. Двух бледных нет, итого пять крестов, нужно определить порядок действия. Сначала привлекаем к себе тех, кто вне подозрения.
– Яна?
– Именно. После чего действуем по плану.
– Дорогой, у тебя уже есть план?
– Солнце мое, конечно, есть.
– Что-нибудь экстраординарное?
– Отнюдь. Довольно-таки примитивное.
– Когда приступим?
– Сегодня. Я звоню Яну.
– Я пойду, смажу наши ружья.
– И приготовь серебряные пули.
– Сегодня я приготовлю тебе такой ужин, от которого твой желудок окажется в раю, и не захочет оттуда возвращаться, пока не получит добавки, – уверенно говорила Роза, стоя подбоченившись посредине кухни.
– Дорогая, мой желудок после каждого твоего ужина оказывается в раю и не хочет оттуда возвращаться, уверяю тебя, – отвечал ей Симба, допивая свой кофе.
– Ладно тебе, старый подлиза, – рассмеялась Роза. – Только у меня не хватает кое-чего. Мне нужны баклажаны, зеленый лук и немного специй. Я всё тебе записала. Вот, держи. И захвати ещё бутылочку вина.
– Будем сегодня что-нибудь отмечать или просто попьянствуем в честь субботы? – игриво спросил Симба.
– Будем пьянствовать, – хитро улыбнулась Роза, – просто пьянствовать.
– Ах ты, маленькая пьянчужка. – Симба встал и обнял Розу за плечи.
– И не совсем просто, – уже более серьезно сказала Роза, – сегодня ровно четыре месяца, как мы с тобой встретились в банке, помнишь?
Симба был тронут таким неожиданным разъяснением.
– Четыре месяца, – он смотрел Розе в глаза, – четыре месяца и более пятидесяти лет со дня знакомства.
– Да, – грустно промолвила Роза.
Выходя из квартиры, Симба спросил:
– Так, может быть, в ресторанчик сходим. Такое дело нужно отметить по-крупному.
– Нет, Симба, давай устроим всё не по-крупному, а по-домашнему. Тесным кругом. В…
– …тесной квартире, – продолжил Симба и снова рассмеялся.
– Ну, – улыбнулась Роза, – главное, что нашим тесным кругом.
– Семейным кругом?
– Семейным кругом.
Выйдя из подъезда, Симба ощутил, как под его ногами захрустели ещё не убранные дворником опавшие листья. Осень постепенно заходила в город, не давая людям забыть о том, что жизнь не стоит на месте, а движется, оставляя за спиной стремящиеся вперед дни, месяцы, годы, надежды, разочарования, свершения, срывы, успехи, неудачи, победы, поражения, радости, беды, встречи, расставания, всё, чем наполнено пребывание человека в этом мире, всё, чем он дышит, без чего не возможен был бы его путь, его сущность и его будущее.
«Все, без чего невозможно было бы почувствовать старость, – думал Симба. – И никакой жизненный опыт, никакие успехи, звания и награды не способны погасить чувство заката и стереть с горизонта дверь, ведущую прочь из этого мира».
