– Ну, давай, Макс, – улыбаясь, проговорил Змей, – теперь не знаю, когда свидимся, но, если что, звони по тому же номеру. Спасибо тебе.
– Да ладно, – как ни в чем ни бывало, сказал Максим, – какие дела?
Максим, пожав руку Манчини, направился за приставленным к нему человеком.
– Макс! – окликнул его Леонардо.
Максим обернулся. Манчини медленно подошёл к нему, взял обеими руками за плечи и, наклонившись к самому уху, прошептал:
– Я в долгу не останусь.
Он тут же развернулся и ушёл.
Максим заснул только под утро. Всю ночь он пытался найти оправдание своему поступку или, тем более, сделать его просто-напросто очевидным и не бросающим ни тени сомнения, ни в одну из сторон света. В конце концов, он пришёл к тому выводу, что решение это было обдуманным, и каким бы оно не выглядело в разных плоскостях, оно было его.
«Я так решил – я так сделал… Так должно было быть…»
Глен Хайден был удивлен и даже напуган столь неожиданному и срочному приглашению. Он стоял около арки, ведущей во двор жилого дома перед многолюдным бульваром. Вдруг на него словно с неба свалился Леонардо Манчини. Тот схватив его за грудки, затащил в арку и прижал к стене.
– Вы какого хрена творите, вашу «горбезмать»! А, я спрашиваю?
– Вы о чём? – прохрипел Хайден.
– Имей в виду, кто бы сейчас за нами не наблюдал, мой человек держит тебя на прицеле и, если что, вынесет тебе на хрен мозги так, что я запачкаться не успею.
– Да в чём дело? – снова прохрипел Хайден.
Манчини выпустил его и достал сигарету.
– Так, значит, наше сотрудничество движется? И двух недель не прошло, вы меня уже закрыть решили? Я принял нужные меры. Наш с вами тандем может стать очень популярен в телевизоре…
– Да в чём дело? – уже крикнул Хайден.
– Что ещё за облаву вы затеяли?
Хайден удивленно посмотрел на Манчини.
– Не нужно строить столь ангельскую невинность. Очевидно, что, накрыв меня, кто-то получит ордена за раскрытие преступлений, а я не доживу до встречи с адвокатом. Меня нет и опасаться вам нечего. Одним словом, вы передумали мне доверять? Могли просто грохнуть. Могли… Я предупредил, если…
– Стоп! – одернул Змея Хайден, – какая облава, какие ордена, о чём ты говоришь?
– А вы не в курсе, офицер Министерства Городской Безопасности?
– В курсе чего?
– Мать твою! Тебе ещё раз повторить? Сегодня меня и Чена будут крыть. По полной программе, всех под чистую, ваш «спецназ» знает дело.
– Мне об этом ничего не известно, – заявил Глен.
– Да мне насрать на то, что тебе не известно. Почему мне известно, а тебе нет? Это входит в наш договор о партнерстве?
– А как…
– Не твое дело. Это факт. Проверь. Мне уже по хрен, нас не найдут, но мне это не понравилось. Я сомневаюсь в искренности наших взаимоотношений.
– Полиция не должна перед нами отчитываться, но такая масштабная операция, да еще, касающаяся…
– Вот не «трясет» меня, что ты там лепечешь. Если ваша контора не при делах, а меня кроет полиция, то это ничего не меняет. Если я оказываюсь на нарах, вы валите меня моментально, как я уже сказал. Поэтому, как, кто, что и почему, меня не интересует.
– Я разберусь, – промолвил Хайден.
– Уж разберись, сделай милость. Но, очень я засомневался в партнерстве.
– Всё остается в силе. Если что-то вышло из-под контроля, это поправимо, мы вернем всё на свои места. И, повторюсь, всё в силе – нам можно доверять.
– Докажи, – с издевкой произнес Леонардо.
– Как?
– Ты у меня спрашиваешь, как? Смекни, поговори с начальством, защитник Города. Или начальство тебе не докладывает о своих решениях? Или это всё ваших рук дело, а ты просто не в курсах, а? Вам можно доверять? Доверять нельзя никому. Всё, мне пора. Думаю, ты меня понял. Не ищи меня…
Манчини пошёл было прочь, но тут же вернулся.
– Ты хоть понимаешь, – начал он, – какие убытки я понесу, уйдя на дно до выяснения дела? Весь мой холдинг исчезнет на хрен за это время, и ещё не известно, когда вынырнет и где. А если это всё-таки вы… Всё! Не ищите ни меня, ни Чена. Я сам решу, когда всплывать.
Леонардо вышел из арки и запрыгнул в мгновенно подъехавший автомобиль.
Глен Хайден некоторое время стоял, обескураженный новостью. Затем встряхнулся, поправил галстук и, выдохнув, вышел на бульвар. Ему нужно было решить, каким образом подать полученную только что информацию Фернандо Коста. Доложить, как есть, выяснить всё в Департаменте по борьбе с наркотиками, сначала съездить в полицию, потом в министерство? «Нужно с этим определиться, – думал Хайден, – пока я не дошёл до автомобиля».
Тем временем Максим, обуреваемый с одной стороны муками совести из-за того, что предупредил Змея о готовящейся против него полицейской операции, с другой терзаниями своего мыслительного аппарата, пытавшегося выстроить план по выявлению стукача и выходу на возможных похитителей Маргариты, сидел у себя в номере и комкал очередной листок, изрисованный всевозможными блок-схемами. Отправляя очередное несостоявшееся творение сомнительной дедукции в мусорное ведро, он был выведен из напряженного состояния раздавшимся телефонным звонком.
