– Милочка, дело в том, что принцесса остается здесь навечно. Поймите, она обычный человек. Осознание величия дается не многим. Но многие хотят обычной жизни. Мужчины хотят женщин, женщины мужчин, и, в свою очередь, детей. Если лишить женщину возможности рожать, она просто переменится. И в нашем случае, в лучшую сторону. Она будет с нами, будет выходить в люди. Предыдущие принц и принцесса, согласно истории, так и не вышли из замка.
– Почему?
– Я же только что говорила. Принц захотел женщину. Женщин-то ему водили, но он был в кого-то влюблен, а это могло сделать его возлюбленную дамой. Тогда бы он мог править всем Городом из Центра. А в Центре дела решают быстро. Долго бы он там не прожил.
– Откуда вы знаете?
– Из нашего кодекса. Вы, милочка, слишком молоды.
– А принцесса?
– Принцесса, насколько я помню, влюблена ни в кого не была, но врожденный материнский инстинкт свел её с ума. Поэтому оба они не покидали пределов замка. Сейчас же мы хотим, чтобы Богом избранная принцесса посещала своих поданных. Думаю, произойдет это не сразу, а тогда, когда она поймет, что другого выхода нет. Сейчас молодежь другая.
– Я вас не понимаю. Вы считаете, что сейчас что-то может быть по-другому? – не унималась Лан.
– Вы наводите смуту, вам так не кажется?
– Остановитесь, – вмешался господин Штерн. – Мы всё разъясним девушке перед коронацией.
– А если она тоже влюблена, а вы её запрете в вашей келье?
– Поймите, она святая. Она должна понять и всё выдержать.
– Слушайте, у вас не Орден, у вас секта какая-то, – в сердцах проговорила Лан и пошла прочь. Муж кинулся за ней.
– Она может быть опасна, – намекнула госпожа Фульсфак одному из парней-охранников. Тот кивнул и медленно направился за Лан.
– Доктор Мин, у вас на известный и необходимый случай всё готово? – спросил Штерн.
– Конечно, только нужно всё перенести в операционную замка и желательно сегодня. Я готов войти в ночную партию.
– Хорошо. Уже сегодня внутри должно всё блестеть. Это наш храм, не забывайте об этом. Хосе, что ты всё молчишь?
– Мне нечего сказать, магистр.
– Я назначу тебя офицером сразу же после церемонии. Ты наш герой. Ты не растерялся и сделал всё, как надо.
– Это будет честью для меня.
– И ты только подумай, сама принцесса, создание божье, спит сейчас у тебя в доме.
Штерн взглянул на небо.
– Вы только посмотрите, как луна стремится к полному кругу, как она хочет одарить нас всех благодатью божьей. Завтра днем все идем молиться в храм. Не нужно будет стирать пыль. Всё должно быть, как надо. – Штерн удовлетворенно вздохнул.
– Когда разбудим принцессу? – вдруг спросил Хосе.
– А что такое?
– Я думал завтра утром, чтоб она пожила нормальной жизнью…
– Очнись, юноша! Нормальная жизнь. Или ты опять собрался химичить с телефонным поводом. У неё скоро наступит самая настоящая и благородная жизнь. Быть путеводной звездой не так просто.
– Я просто думал… – Хосе покраснел.
– Пацан не смог устоять перед чарами девушки.
Все рассмеялись.
– Кстати, до коронации собираемся здесь каждый вечер и вносим свои предложения, у кого они есть.
– Как можно поспорить с кодексом и корректировать его?
Госпожа Фульсфак была крайне строга. Её возбуждало в грядущем действии не сам процесс коронации и обретение долгожданной принцессы. Её вела жажда лишить красивую девушку нормальной жизни, материнства, сделать из неё куклу, а потом рассказывать внукам, как она короновала настоящую принцессу, и как в их округе, не где-то там, в Центре, а здесь царствовало истинное божество.
– Кто расскажет ей обо всём? – спросила она.
Все посмотрели на Штерна.
– Думаю, я смогу. Я сделаю это за день до полнолуния, послезавтра, в воскресенье. Как символично, не находите? А это означает, что в воскресенье там должно быть так, как в коронацию. И не забудьте, весь день, а это понедельник, перед полнолунием, в замке или около него никого не должно быть. Направимся туда в шесть вечера. Я сам разбужу принцессу. Миссис Фульсфак будьте в воскресенье в замке. Господин Мин замаскируйте свою операционную как можно тщательнее. Я скажу ей о необходимости этого. Но провести операцию вы должны до коронации, и как можно нежнее.
– Я использую такие обезболивающие, что, очнувшись, она и не почувствует ничего.
– Это главное. Принцесса должна взойти на трон ощущая легкость и комфорт.
– И чувство ответственности, – добавила госпожа Фульсфак
– На этом, думаю, всё. Встретимся уже завтра. Предупредите остальные сообщества.
– Чушь какая-то! – не преставала возмущаться Лан.
– Ты о чём дорогая? – вопрошал Бэй.
– Для чего нужна это проклятая операция?
– Ты не понимаешь. Так написано в кодексе.
– Да плевать мне на кодекс. Какой в этом смысл?
