– На кой черт они идут в горы и берут с собой такие короткие нитки! – обозлился Максим на бедную девочку, которую обокрал. – Какой толк от этих… пяти-семи метров. Стоп.
Максим измерил ширину замка. Глупо.
– Думай, думай, у тебя же высшее образование.
Максим ползком подобрался к обрыву и попытался изучить стену замка со скалой. Он чуть не заплакал от отчаяния.
– Выход есть всегда! – кричал он себе. – Нет не решаемых проблем. Для меня, тем более. Должно произойти так, что я узнаю, что там такое. Этот замок – не замок, он низкий, как… трехэтажка…
Максим начал себя успокаивать, медленно дыша и крутя верёвку в руках.
– Ё-мое, я же в лесу, – спокойно проговорил он.
Через два часа из прочных и гибких веток, которые он собрал в лесу, спиливая их с деревьев охотничьем ножом, он соорудил лестницу. Лестница была двойная, на случай аварии и ослабления давления на веревки. Порезав веревку таким образом, чтобы её длины с учетом длины веток хватило на то, чтобы, привязав один конец к одной из башен, по веткам спуститься вниз, повиснув над пропастью, и таким же путем подняться обратно. «Для непрофессионала, – подумал Максим, – это было недурно. Хотя, сомнительно. Останусь в живых – выясню». Самым тяжелым в процессе изготовления оказалось затаскивание кучи веток на крышу. Для этого он смастерил из тех же веток, близких по гибкости к лианам, как он решил, специальную лестницу, по которой затаскивал их наверх. Ветки он, разумеется, выбирал наиболее сучковатые, чтобы было за что ухватиться и на что опереться.
Расчетная длина уходила ниже уровня замка, до самых скал. «Если всё крепко связать, рассчитать личный вес, вес древесины, прочность верёвки, и так далее, то всё должно получиться».
– И как я это всё рассчитаю? Мне приходится рисковать. Ради чего? Чёрт возьми!
Но тут Максим отчетливо понял, что в этом есть смысл, и творит он это не из праздного любопытства.
Всё было готово. Лестница была спущена. Осталось перекреститься и поползти по сучкам вниз.
Максим решил передохнуть. Потряхивая руками, он стоял на крыше и в глубине души проклинал это чёртово здание – толи замок, толи хлев.
– Ладно, время не ждет…
Максим схватился за сучья и начал медленно спускаться вниз. И вот что он упустил: находясь лицом к лицу к стене, увидеть что-либо было сложно. А веревка неприятно хрустела. Видимо напряжение было выше возможностей узлов, которыми сучья были связаны между собой. «Вот я и рассчитал». Максим прополз треть стены. Минуя гранитный верх, он отчетливо увидел какие-то изображения. Но рассмотреть их можно было только в том случае, если несколько удалиться от стены. Можно было попробовать оторваться, упираясь ногами в стену, или раскачаться. Максим спустился до середины стены. Веревка хрустела.
Максим тяжело дышал.
– Нужно рискнуть, – прошептал он.
Повиснув почти горизонтально плоскости, он, словно на качелях оторвался от стены, впившись в неё взглядом. И увидел!.. Как и предполагал, на верхней гранитной части. Максиму хватило рассудка в первую очередь подумать о безопасности и также приземлится на стену. Можно было подниматься.
На гранитной части стены красовался барельеф короны и крылья лебедя. Такой же, как он видел на наличнике землянки.
Одновременно думая о том, что это значит и о том, как подняться наверх, Максим не обратил внимания на усиливающийся хруст веревки.
А зря…
Веревка, связывающая ветки правой лестницы, порвалась, и Максим перевалился на левую. Вероятность того, что остальная, левая часть выдержит, была мала. До края стены с левой стороны было уже метра два.
– Попробовать раскачать, – шептал он.
Попробовал. Получилось. Но поздно. Порвались обе части. Древесина полетела в пропасть. Максим, приготовившийся отправиться за ними, вспомнил о пятисантиметровом выступе!
За него он и схватился пальцами. Ах, если бы не пыль! Ах, если бы не пот. Максим напрягся изо всех оставшихся сил.
«Мне бы метр проползти на пальцах, а потом… Потом посмотрим. Скрутило весь организм. Как приятно, когда ты в зале толкаешь штангу. Никаких рисков».
– Я должен выжить. Я же живу для чего-то. Давай, Макс! – хрипел он себе.
Медленно перебираясь на пальцах, которых он уже не чувствовал, Максим добрался до края здания. Что дальше? Сил вытягивать свое тело, не имея опоры, не было. Максим продолжал висеть на пальцах, цепляясь уже за землю. Идея была хуже – земля не устойчива. Ничего, за что можно было бы ухватиться.
– Не бывает не решаемых проблем, – брызжа слюной, хрипел Максим.
