– Простите, но это не так. Мой сюзерен настолько выше господина Исидо! Вы чаще выступали на его стороне, чем против него, и знаете, что ему можно доверять. Почему вы перешли на сторону его заклятого врага? Господин Торанага всегда хотел торговать, и он не противник христиан, как господин Исидо и госпожа Отиба.
– Прошу извинить меня, Марико-сан, но я считаю, что господин Торанага втайне ненавидит нашу христианскую веру, нашу Церковь и готов прекратить династию и уничтожить наследника и госпожу Отибу. Его магнит – сёгунат, только он! Он хочет стать сёгуном, и все его поступки нацелены только на это.
– Клянусь Богом, господин, я не верю!
– Я знаю, но это не делает вас правой. – Мгновение он смотрел на нее. – Вы допускаете, что Андзин-сан и его корабль очень опасны для Церкви? Родригес согласен с вами. Если Андзин-сан встретится с черным кораблем в море, это грозит бедой.
– Да, я тоже так считаю, господин.
– Это очень повредит нашей Матери-Церкви, так ведь?
– Да.
– Но вы тем не менее не поможете Матери-Церкви?
– Он не против Матери-Церкви, господин, и на самом деле не против святых отцов, хотя и не доверяет им. Он только против врагов своей королевы. А черный корабль нужен ему из-за денег.
– Но он враг истинной веры и, следовательно, еретик.
– Да. Но я не верю, что святые отцы всегда говорят правду. И многое никогда не будет нам известно. Цукку-сан допускал многое. Мой сюзерен приказал мне стать доверенным лицом и другом Андзин-сана, учить его нашему языку и обычаям, учиться у него тому, что может быть полезно для нас. И я нашла…
– Вы имеете в виду – полезно для Торанаги.
– Господин, повиновение сюзерену – главное в жизни самурая. Разве не этого повиновения вы требуете от всех своих вассалов?
– Да. Но ересь ужасна, и мне кажется, что вы объединились с чужеземцем против нашей Церкви и заражены его ересью. Я молюсь, чтобы Бог открыл вам глаза, Марико-сан, прежде чем вы лишите себя спасения. Теперь последнее: отец-инспектор сказал, что у вас есть для него какие-то личные сведения.
– Господин? – Это было совершенно неожиданно.
– Он сказал, что несколько дней назад прибыло письмо от Цукку-сана. Со специальным гонцом из Эдо. У вас есть сведения о моих союзниках.
– Я просила отца-инспектора о свидании завтра утром.
– Да. Он поделился со мной. Ну?
– Прошу меня извинить, но завтра, после того как увижусь с ним, я…
– Не завтра – сейчас! Отец-инспектор сказал, это связано с господином Оноси и касается Церкви и вы должны будете сразу мне все открыть. Честное слово, это его слова. Неужели пришли такие времена, что вы мне не доверяете?
– Простите. Я договорилась с Цукку-саном. Он просил меня откровенно побеседовать с отцом-инспектором.
Марико поняла, что у нее нет выбора. Она рассказала Кияме все, что знала, о заговоре против него. Он не хотел верить, пока не узнал об источнике информации.
–
– Да. Прошу прощения.
– Жаль, что Урага погиб, – огорчился Кияма. Мало того что ночное нападение на Андзин-сана оказалось столь же неудачным, как и другая стычка, так еще убит единственный человек, который мог доказать, что его враг Оноси – изменник. – Урага будет вечно гореть в аду за такое святотатство. Он сделал ужасную вещь. Он заслуживает отлучения от Церкви и адского огня, но тем не менее сослужил мне большую службу, рассказав все, – если только это правда. – Кияма посмотрел на нее – он вдруг как-то сразу состарился. – Мне не верится, что Оноси сделал это. Или что господин Харима был участником.
– А могли бы вы… могли бы вы спросить господина Хариму, правда ли все это?
– Да, но он никогда не откроет истины. Я бы не признался, а вы? Печально все это… Как ужасны иной раз поступки людей!
– Да, я согласна с вами.
– Я не могу вам поверить, Марико-сан. Урага мертв, мы не можем получить никаких доказательств. Я приму меры, но… но я не могу поверить…
– Одна мысль, господин. Вам не кажется странным, что господин Исидо приставил охрану к Андзин-сану?
– Почему – странным?
– Зачем его охранять, когда он его так ненавидит? Очень странно. Может быть, теперь господин Исидо видит в Андзин-сане возможное оружие против даймё-католиков?
– Не понимаю вас.
– Если, не дай Бог, вы погибнете, господин, то господин Оноси станет верховным правителем на Кюсю. Что мог бы предпринять господин Исидо, чтобы усмирить Оноси? Ничего – только, может быть, использовать Андзин-сана.
– Это возможно, – не сразу согласился Кияма.
– Есть только одна причина охранять Андзин-сана: потом его использовать. Где? Только против португальцев, а тем самым против даймё-христиан с Кюсю.
– Так-так…
– Я думаю, Андзин-сан так же важен для вас, как и для Оноси, Исидо или моего господина. Важен живым. Его познания огромны. Только знания могут защитить нас от чужеземцев, даже от португальцев.
Кияма презрительно заявил:
– Мы можем сокрушить их, уничтожить когда захотим. Они докучают нам, как комары лошади, и только.
