– Нет, Ёсинака-сан. Я слышала, что она совсем плоха, но болей нет. – Марико улыбнулась Блэкторну. – Пойдемте сядем там, Андзин-сан.
Он пошел за ней следом. Кири вернулась в свои апартаменты, серые расположились у дверей зала для приемов. Предводитель серых встал около Ёсинаки, в нескольких шагах от остальных.
– Не нравится мне все это! – громко прошептал он.
– Неужели госпожа Тода собирается вытащить меч и убить его? Не обижайтесь, но где ваши мозги?
Ёсинака захромал дальше, проверяя посты. Серый посмотрел в угол зала: Марико и Андзин-сан сидели друг против друга, ярко освещенные факелами. Он не мог слышать, о чем они говорят, и сосредоточился на губах, но это было ненамного лучше, хотя он обладал хорошим зрением и говорил по-португальски. «Наверное, опять говорят на языке святых отцов. Ужасный язык, его невозможно постичь! И все-таки что тут такого? Почему бы госпоже не побеседовать с еретиком наедине, если ей это доставляет удовольствие? Ничто не вечно на земле! Это так печально! О Святая Мадонна, храни ее за смелость!»
– Латынь безопаснее, Андзин-сан. – Веер Марико разогнал гудящих перед ней москитов.
– Они могут услышать нас отсюда?
– Думаю, нет, если мы будем говорить, как ты меня учил, чуть-чуть двигая губами, и не повышать голос.
– Попробуем. Так что случилось с Киямой?
– Я люблю тебя…
– Ты…
– Я скучаю по тебе…
– И я по тебе… Как бы нам встретиться наедине?
– Сегодня вечером это невозможно. Завтра ночью… У меня есть план, любовь моя.
– Завтра? А что с твоим отъездом?
– Завтра они могут задержать меня, Андзин-сан. Пожалуйста, не тревожься. На следующий день мы все уедем куда захотим. Завтра ночью, если меня задержат, мы будем вместе.
– Каким образом?
– Мне поможет Кири. Не спрашивай как, что и почему. Это будет легко. – Она замолчала – подошли служанки с курильницами для отпугивания насекомых. Извилистые нити дыма скоро отогнали докучливых тварей.
Оставшись опять одни, они заговорили о своей поездке, счастливые просто тем, что снова вместе, любя друг друга без прикосновений, избегая разговоров о Торанаге и о том, что должно произойти завтра. Потом он спросил:
– Исидо – мой враг. Почему же вокруг меня столько охраны?
– Чтобы защитить тебя. Но также и чтобы удержать. Я думаю, Исидо захочет использовать тебя против черного корабля, Нагасаки и господ Киямы и Оноси.
– А, да. Я тоже думал об этом.
Она заметила, как он рассматривает ее.
– В чем дело, Андзин-сан?
– Вопреки тому, что считает Ябу, я не думаю, что ты глупая, ведь то, что было сказано сегодня вечером, сказано преднамеренно, с умыслом, по приказу Торанаги.
Она разгладила складку на своем парчовом кимоно:
– Он дал мне поручения. Да.
Блэкторн перешел на португальский:
– Он предал вас. Вы только приманка – знаете вы это? Вы только наживка на одном из его крючков.
– Почему вы так говорите?
– Вы приманка. Так же, как и я. Это очевидно. И Ябу приманка. Торанага послал нас всех сюда на заклание.
– Нет, вы не правы, Андзин-сан. Простите, но вы не правы.
Он сказал по-латыни:
– Я говорю тебе: ты красивая, и я люблю тебя, но ты лжешь.
– Никто не говорил мне этого раньше.
– Ты должна признать, что никто раньше не говорил тебе о любви.
Она опустила глаза:
– Давай поговорим о чем-нибудь другом.
– Что выиграет Торанага, пожертвовав нами? – (Она не ответила.) – Марико-сан, я имею право спрашивать. Я не боюсь – просто хочу знать, чего он этим добьется.
– Не знаю.
– Поклянись своей любовью и своим Богом!
– Даже ты? – с горечью ответила она по-латыни. – Ты тоже требуешь клясться Богом! И вопросы, бесконечные вопросы…
– Это твоя жизнь и моя жизнь, и я ценю их обе. Еще раз: что он выиграет?
Ее голос стал громче.
– Слушай же: да, это так – я выбрала время, и я не глупая женщина, и…
– Осторожнее, Марико-сан, пожалуйста, потише, а то…
– Извините. Да, это было сделано умышленно, при всех, как того пожелал Торанага.
– Зачем?
– Потому что Исидо – крестьянин, и он должен дать нам уехать. Вызов нужно было бросить перед его соратниками. Госпожа Отиба одобряет наше желание встречать господина Торанагу. Я говорила с ней, и она не возражала. Тебе не о чем беспокоиться.
– Мне не нравится, что ты вызываешь огонь на себя. Или яд. Или злобу. Где твое спокойствие? Где твои манеры? Может быть, тебе нужно поучиться наблюдать, как растут камни?
Марико перестала сердиться и расхохоталась:
– Ах ты… Ты прав, прав. Пожалуйста, извини меня. – Она опять почувствовала себя полной сил, вновь стала самой собой. – О, как я люблю тебя, уважаю и как гордилась тобой сегодня вечером! Я чуть не расцеловала тебя там перед всеми, как это у вас принято.
– Мадонна, это все равно что поджечь пороховой погреб!
– Если бы мы были одни, я бы целовала тебя, пока крики о помощи не заполнили бы всю вселенную!
– Благодарю тебя, госпожа, но ты – здесь, а я – там, и между нами – вся вселенная.
– О нет, между нами нет всей вселенной! Моя жизнь полна, потому что есть ты!
Через минуту он сказал:
– А приказы Ябу – извиниться и остаться?
– Они не могут быть выполнены, извините.
– Из-за приказов Торанаги?
