– Конечно. – Марико, похоже, была очень довольна. – Все равно он в ловушке.
Кири посмотрела на нее:
– Через восемнадцать дней наш хозяин будет здесь. Он должен быть здесь.
– Верно.
– Простите, тогда почему нам так важно сразу же уехать?
– Он считает, что это важно, Кири-сан. Достаточно важно, чтобы приказать нам это.
– Ах, так у него есть план?
– У него всегда много планов.
– Но с того момента, как Возвышенный согласился присутствовать, разве наш господин не в ловушке?
– Пожалуй…
Кири взглянула на дверь – она была закрыта. Подавшись вперед, Кири тихонько спросила:
– Тогда почему он тайно попросил меня внушить это госпоже Отибе?
Уверенность Марико начала таять.
– Он просил вас сделать это?
– Да. Из Ёкосэ, после того как первый раз поговорил с Дзатаки. Почему он сам прыгнул в эту ловушку?
– Не знаю…
Кири задумчиво покусывала губы.
– Хотела бы я знать… Мы скоро узнаем… Но вы не говорите мне всего, что знаете, Марико-сан.
Марико стала было протестовать, но Кири дотронулась до ее рукава, снова призывая к осторожности, и прошептала:
– В его письме ко мне говорится, что вам можно полностью доверять. Давайте больше не будем рассуждать на эту тему. Я доверяю вам, Марико-сан, но это не мешает мне размышлять.
– Пожалуйста, извините меня.
– Я горжусь вами! – Голос Кири окреп. – Стоять так перед Исидо и остальными! Хотела бы я, чтобы у меня было столько же мужества…
– Мне это было легко: наш господин сказал, что мы должны уехать.
– Думаю, это очень опасно – то, что мы делаем. Чем я могу помочь?
– Поддерживайте меня.
– Я вас поддерживаю. Вы всегда можете на это рассчитывать.
– Я останусь здесь, у вас, до рассвета, Кири. Но сначала я должна поговорить с Андзин-саном.
– Да. Я лучше пойду с вами.
Вдвоем они вышли из комнаты Кири, сопровождаемые коричневыми, прошли мимо самураев в коричневой форме, которые, явно гордясь Марико, отвесили церемонные поклоны. Кири провела ее по коридорам, через огромную комнату для приемов во внешний коридор. Здесь в карауле стояли коричневые и серые. При виде Марико ей одинаково почтительно поклонились и те и другие. И Марико, и Кири – обе были ошеломлены, заметив серых на своей территории, но скрыли разочарование и промолчали.
Кири показала на дверь.
– Андзин-сан? – окликнула Марико.
–
– Привет. – Марико посмотрела на серых. – Я должна поговорить с Андзин-саном наедине.
– Извините, госпожа, – с глубоким уважением ответил ей старший. – К сожалению, господин Исидо приказал нам под страхом немедленной смерти ни в коем случае не оставлять его одного.
Ёсинака, назначенный в караул на этот вечер, подошел к ним:
– Прошу меня извинить, госпожа Тода, я согласен с этими двадцатью охранниками Андзин-сана. Это личное требование господина Исидо. Извините.
– Если господин Исидо беспокоится о безопасности Андзин-сана, это можно только приветствовать, – торжественно ответствовала Марико, в глубине души не очень-то обрадовавшись.
Предводитель серых получил распоряжение от Ёсинаки.
– Я отвечаю за Андзин-сана, пока с ним говорит госпожа Тода. А вы подождите снаружи!
– Извините, – твердо отвечал серый. – У нас нет другого выхода, как наблюдать лично.
Кири заявила:
– Я с радостью останусь здесь. Конечно, необходимо, чтобы кто-нибудь здесь оставался.
– Простите, Кирицубо-сан, но мы должны присутствовать. Извините, госпожа Тода, – серому, видимо, было неловко, – никто из нас не говорит на языке чужеземца.
– А мы и не думали, что вы столь невежливы, чтобы подслушивать. – Марико чуть не вышла из себя. – Но обычаи чужеземцев отличаются от наших.
– Серые должны повиноваться своему господину, – рассудил Ёсинака. – Вы были совершенно правы сегодня вечером, госпожа Тода: первая обязанность самурая – его долг перед сюзереном, и вы справедливо указали на это публично.
– Совершенно верно, госпожа, – с тем же чувством гордости согласился предводитель серых. – В жизни самурая нет ничего выше.
– Благодарю вас. – Марико импонировало их отношение к долгу самурая.
– Нам следует уважать и обычаи Андзин-сана, приятель. – Ёсинаке показалось, что он нашел выход. – Пожалуйста, пойдемте со мной. – Он привел их обратно в зал для приемов. – Пожалуйста, госпожа, пригласите Андзин-сана сюда и располагайтесь. – Он указал на возвышение в дальнем углу. – Охрана Андзин-сана останется у дверей и будет выполнять свой долг перед сюзереном, мы – свой, а вы сможете говорить сколько пожелаете согласно обычаям Андзин-сана.
Марико перевела Блэкторну предложение Ёсинаки и благоразумно продолжила на латыни:
– Они ни за что не оставят тебя одного сегодня ночью. У нас нет выхода, если только ты не хочешь, чтобы я приказала сразу же их убить.
– Я хочу поговорить с тобой наедине, – ответил Блэкторн, – но не ценой жизни. Благодарю тебя за то, что пришла.
Марико обратилась к Ёсинаке:
– Благодарю вас, Ёсинака-сан. Не будете ли вы так добры послать за курильницами – отогнать москитов?
– Конечно. Извините меня, госпожа, нет ли известий о госпоже Ёдоко?
