«Могущественен Совет — и теперь Коба стал частью этого могущества…
…И вот вчерашний всеми забытый туруханский ссыльный — член Исполнительного комитета Совета, истинного властителя Петрограда. Так впервые он соединился с государственной властью.
Коба умеет служить могуществу. Так что не зря он вдруг забыл ленинские напутствия, не зря повторяет идеи меньшевиков…».
Ослепленный ненавистью к Сталину Радзинский отбрасывает всякое подобие логики и пишет бессмыслицу:
1) «Могущественен Совет», 2) Коба — член Совета, 3) «Коба умеет служить могуществу».
По «логике» Радзинского Коба «служит» сам себе и своему «могуществу»! А как он это делает? Какие именно «идеи меньшевиков повторяет» Коба? Ну хотя бы об одной такой меньшевистской идейке рассказал архивник читателям. А что тут расскажешь, если подтвердить свое «обвинение» Радзинскому нечем? Ведь все статьи, воззвания, публичные речи Сталина за этот период опубликованы и ничего меньшевистского в них нет! И даже совсем наоборот! В статье «Две резолюции» Сталин выступил резко против меньшевистского большинства в Петросовете:
«Две резолюции. Первая — Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов. Вторая рабочих (400 человек)… Русско-Балтийского вагонного завода.
…Первая внушена сомнениями потерявших голову людей: а как быть со снабжением армии, не повредит ли делу снабжения армии отказ от поддержки займа.
Вторая не знает таких сомнений, ибо она видит выход: она „признает, что дело снабжения армии всем необходимым требует денежных средств, и указывает Совету… что деньги эти должны быть взяты из кармана буржуазии, затеявшей и продолжающей эту бойню и наживающей в этом кровавом угаре миллионные барыши“.
Авторы первой резолюции должны быть довольны, ибо они „исполнили свой долг“.
Авторы второй резолюции протестуют, считая, что первые таким отношением к делу пролетариата „изменяют Интернационалу“».
Не в бровь, а в глаз!
Да, своеобразно Коба «служил могуществу» Петросовета.
Далее Радзинский неожиданно пускается в рассуждения о «большевиках, которые брали деньги у немцев».
Радзинский:
«Он (Сталин. — Л. Ж.) знал: Ленин вернется в Россию с большими деньгами…
Эти деньги большевики получили после начала войны. И это было понятно: Ленин агитировал за поражение царской России…».
Неужели Радзинский не знает, что решение об агитации против войны и за поражение армий стран — участниц мировой бессмысленной бойни было принято на Конгрессе социал-демократических партий Европы? Знает, конечно, но «пораженцем» рекомендует читателям только Ленина. Очень храбр наш архивник — сторонник войны до последнего солдата, только вот представить его на поле сражения немыслимо. Фантазии не хватает…
Радзинский:
«Немецкое золото… одна из постыдных тайн. Сколько страниц будет написано, чтобы доказать: это клевета. Но после поражения гитлеровской Германии были опубликованы документы из секретных немецких архивов. Оказалось, что и после Октябрьского переворота, как мы увидим в дальнейшем, большевики продолжали получать немецкие деньги. Итак, брали ли большевики деньги у немцев? Безусловно, брали…».
