«Впрочем, то, что напишут впоследствии немецкие генералы, уже тогда нетрудно было понять обществу. Крупская рассказывала, как опасался Ленин „злого воя шовинистов“ и даже предполагал, что дело может дойти до суда и „его повезут в Петропавловку“…».
Радзинский остроумно намекает, что Ленин опасался «воя шовинистов», который будет спровоцирован тем, «что напишут впоследствии немецкие генералы»! Ленин по умственному развитию все же отличался от Радзинского и не мог контрразведчиков назвать «шовинистами». Поэтому его опасения «воя шовинистов» были связаны с еврейской национальностью прибывших вместе с ним эмигрантов. Напомним Радзинскому, что шовинизм — это крайняя форма национализма, проповедующего ненависть, презрение к другим народам. В общем, что-то вроде ненависти Радзинского к русскому народу.
Радзинский:
Уже на финской границе Ленина встречала делегация большевиков. Кобы среди них не было. Он предпочел, чтобы ярость Ильича выплеснулась на Каменева. И все было именно так.
«Едва встречающие вошли и уселись на диван, Ленин сразу набросился на Каменева: „Что это у вас пишется в „Правде“? Мы видели несколько номеров и здорово вас ругали“… — так описал эту сцену участник делегации Федор Раскольников…»
Какая же это «ярость»? Это просто зверство какое-то и бесчеловечная жестокость! Похоже, что Ильича держали пятеро, не считая Крупской, а Каменев чудом спасся в туалете. Да-а, распоясался Ильич до безобразия…
Радзинский:
«3 апреля Ленин выступил перед аудиторией с „Апрельскими тезисами“. Выступление произвело впечатление взрыва: никакой поддержки Временному правительству, никаких „постольку-поскольку“. Вся власть должна принадлежать Советам».
Сделаем необходимое дополнение, поскольку наиболее важную информацию Радзинский, как обычно, утаивает.
27 марта Сталин организует и руководит Всероссийским совещанием большевиков, на котором были обсуждены вопросы политики партии. Выступив с основным докладом, Сталин обозначил свою позицию: «Поскольку Временное правительство закрепляет шаги революции — поддержка, поскольку же оно контрреволюционное — поддержка… неприемлема». На совещании развернулась острая дискуссия, в ходе которой выявились серьезные разногласия. Большинство делегатов было настроено против поддержки Временного правительства. Сталин учел критические замечания, согласился с аргументами своих оппонентов и скорректировал свою позицию, предложив в резолюции совещания записать решение об отказе в поддержке Временному правительству. (В 1924 г. Сталин счел необходимым признать ошибочность своей тогдашней позиции.)
«Апрельские тезисы» обсуждались и на заседании Русского бюро ЦК.
Р. Такер отмечает:
«Сталин вместе с Каменевым выступили против них („Апрельских тезисов“. — Л. Ж.). В протоколах ЦК зафиксированы следующие его слова: „Схема, но нет фактов, а поэтому не удовлетворяет. Нет ответов о нациях мелких“… Ряд критических замечаний высказал Калинин и др. Т. е. шло нормальное обсуждение важного вопроса. Ленин писал по этому поводу: „И тезисы и доклад мой вызвали разногласия в среде самих большевиков и самой редакции „Правды“. Более того, в связи с возникшими разногласиями было решено провести общепартийную дискуссию на страницах партийной печати, партийных собраниях“. Дискуссия длилась более трех недель, большинство членов партии поддержало предложения Ленина. Поддержал их после глубоких раздумий и Сталин».
Радзинский:
