«Наказать продолжительным карцером — мною был уже предупрежден по поводу посторонней книги „93 год“ В. Гюго».
«В 11 ч. Мною отобрана у Джугашвили Иосифа книга „Литературное развитие народных рас“. Книга представлена мною Инспектору.
Пом. инспектора С. Мураховский».
Да, зловещий образ Сосо Джугашвили встает перед нами. Мало того, что читал Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Теккерея, Гюго, так он заинтересовался еще и «Литературным развитием рас»! И это вместо того, чтобы изучать на страницах «Книги Эсфири» Ветхого Завета кровавую резню элиты персидского народа, устроенную евреями.
Сравнивая Ленина и Сталина, Радзинский пишет:
«Оба рано теряют отцов, оба — кумиры своих матерей.
Оба не собирались быть революционерами. Ленин стал им после того, как его старший брат был повешен за участие в попытке покушения на Александра III. Ленин испытал огромное потрясение: его брата, честного, доброго юношу, отправили на виселицу! Страдание матери, внезапное изменение положения в обществе — и вот он уже возненавидел несправедливость жизни. Любимое сочинение казненного брата — роман Чернышевского „Что делать?“ — по выражению Ленина, „перепахал“ его. Так же, как „Отцеубийца“ „перепахал“ Кобу.
Грубое романтическо-бульварное чтение Кобы и книга знаменитого философа-революционера были похожи. Их главная мысль — устранение несправедливости насилием.
И оба, вступая в революцию, твердо усвоили: настоящий революционер должен быть беспощадным и не бояться крови».
Не нравится Радзинскому «устранение несправедливости насилием». И в то же время он очень огорчен, что семинарист Иосиф Джугашвили потерял веру в Бога. Неизвестно, какой веры, православной или иудейской, придерживается сам Радзинский, но, в любом случае, он должен знать, что именно ветхозаветный бог продемонстрировал своим поклонникам, и Радзинскому в том числе, возможность и даже обязательность «устранения несправедливости насилием»! Достаточно вспомнить массовые убийства и ограбление египтян евреями под руководством Иеговы. Почему-то не захотели евреи разделить судьбу египетских трудящихся. И, вместо того, чтобы терпеливо ждать изменения своей судьбы, применили насилие. Причем не против фараона, а как раз против простых египтян.
Да-а, очень противоречив наш сочинитель!
Радзинский:
«Кобе удается установить контакты с революционным подпольем. Стихи прекратились. Навсегда. Теперь во время отлучек из семинарии он руководит рабочими марксистскими кружками и вступает в социал-демократическую организацию „Месаме-Даси“».
Радзинский не посмел указать причины, которые побудили Иосифа Джугашвили посвятить свою жизнь революционной деятельности. Книги классиков мировой литературы, произведения выдающихся умов человечества заронили серьезные сомнения в душе семинариста в справедливости общественно-политического мироустройства. Подавляющее большинство его сверстников вряд ли задумывались над этими проблемами, не говоря уже о своем личном участии в их разрешении. В упрощенном виде это можно представить на примере двух людей: один спокойно пройдет мимо совершающейся на его глазах подлости, другой сочтет своим долгом вмешаться, невзирая на неравенство сил. Поэтому не вызывает удивления и потеря интереса у Иосифа к изучению православной религии, проповедующей рабскую покорность судьбе и преклонение перед властью. Именно эти мотивы не просто непонятны Радзинскому, но вызывают у него активное отторжение, смешанное с животным страхом. Позже он нам продемонстрирует свои поразительную низость и душевную подлость, назвав революционную деятельность преступлением.
