Дэн, молча, откупорил одну из шайб, продемонстрировав лежавший там крем. Вязкое вещество имело зеленоватый оттенок и специфический запах, похожий на мятный.
— Это «Маска»? — Удивился Олег.
— Она самая. — Рассмеялись драконы, уже нанося крем на лицо пальцами. — Попробуй. Только смотри, не переусердствуй, иначе долго пробудешь в мире грез.
Мужчина в костюме ослабил строгий галстук, после чего медленно протянул руку к шайбе. Он осторожно нанес немного крема на лоб и впалые щеки. Его кожа на лице онемела, а по всему телу пробежала приятная дрожь. Спустя несколько минут, часть нанесенного вещества исчезла, впитавшись в организм, а другая часть затвердела, превратившись в маску.
— Давай, Миша, теперь ты. — Призвали игроки. — Не стесняйся.
— Да что-то настроения нет.
— Какой же ты все-таки скучный.
— Да оставь его, Джонни. — Вмешался Дэн. — Нам больше достанется. Эй, девченки!
Парень в красной кофте хлопнул в ладоши два раза, и с другой комнаты вышли четыре очень красивые девушки с идеальными фигурами, облаченные в коротенькие облегающие платья. Они сели на диван рядом, бросая игривые взгляды на парней.
— Мои хорошие. — С гордостью сказал Дэн, вцепившись рукой в ногу одной из девушек. — Не стесняйтесь.
— Хорошие платформы. — Похвалил Олег, глядя на ту, что сидела возле него.
— Трофеи за недавнюю игру. Я их коллекционирую. Максимальный комфорт, масса программ. Идеальные любовницы.
«Совсем спятили» — подумал про себя Белов. Он встал с дивана и направился с комнаты не в силах более наблюдать за тем, как его опьяненных друзей ласкают секс-андроиды. Последние, к слову, стали последней каплей терпения. Видимо, из-за того, что в памяти еще оставался инцидент с бродягой. Михаилу стало противно находится в комнате, какая-то невидимая сила его будто душила изнутри, требуя выйти на свежий воздух. Так он и сделал — он покинул квартиру, выскочив на улицу, где вечерний город его встретил тысячами ярких неоновых огней. Михаил смотрел на чистое небо, стараясь разглядеть там звезды, однако городской свет ему не позволял этого сделать. Внезапно он почувствовал, как кто-то нанес ему ощутимый удар в спину. Белов повернулся и увидел перед собой темную фигуру, лицо которой было скрыто.
— Какие-то проблемы? — вопросил Белов, толкая недоброжелателя.
Однако фигура ничего не ответила. Вместо этого она замахнулась и сделала еще один удар, который на этот раз угодил застигнутому врасплох Михаилу прямо в челюсть, отчего последний потерял сознание, свалившись на землю.
За последние два десятка лет Иркутск вырос более чем в 4 раза. Численность его жителей неуклонно росла, а вместе с ней увеличивалась и его территория, уверенно поглощая мелкие пригороды. Объяснить сей феномен было довольно просто. Еще во времена, когда мир только начинала атаковать смертоносная эпидемия, город на могучей Ангаре был выбран для постройки передовых медицинских лабораторий. Научные сотрудники, обретшие здесь новый дом, проводили свои исследования, постепенно расширяя сферу деятельности и создавая полноценный больничный городок внутри города. А затем наступил судьбоносный 2124 год, и Иркутск грандиозно прославился. Именно здесь впервые был выведен знаменитый Катализатор-ЛД-853, названный впоследствии Эйфорией. Узнав о радостной вести, люди со всей планеты, словно в паломничество, отправились сюда с надеждой на спасение. Караванов было настолько много, что пришлось в экстренном порядке приспосабливать инфраструктуру города под миллионные потоки. Так, очень скоро образовалась Иркутская Клиника Спасения (ИКС) — самое, пожалуй, огромное здание в мире. Оно имело необычное строение в виде восьмиконечной звезды — в честь восьмерых ученых, открывших спасительную формулу Катализатора. В народе называлось Восьмеркой или Звездой. Каждый «луч» представлял собой отдельный корпус с сетью собственных лабораторий, палат, столовых, моргов, терапевтических, комнат досуга, операционных и назывался именем одного из первооткрывателей. Если пять корпусов посвящались исключительно Аномалии, то остальные три занимались проблемами физических травм, нарушениями в работе внутренних органов, а также генетическими отклонениями и сбоями. Все восемь корпусов соединялись многочисленными проходами с «сердцевиной» звезды, которая служила административным центром и глобальной приемной одновременно. Сердцевину в шутку прозвали грибом за ее поразительное сходство с данным растением. Цилиндрический стержень высотой, приблизительно, в 20 этажей вниз и 60 этажей вверх, на котором держался купол диаметром около 1 км, порождая под собой не зал ожидания, а, скорее, площадь.
Если город жил преимущественно днем, а ночью отдыхал, то в ИКСе жизнь бурлила круглосуточно. Невзирая на то, что светило в небе, человеческие и роботизированные сотрудники Клиники, пациенты и посетители смешивались в единую невероятно динамичную энергию, напоминая самый передовой и технически оснащенный муравейник. Тут практически все, как заведенные, куда-то постоянно спешили.
