— Однажды ты потерял еев игре, едва не расстался с жизнью. Окровавленного и обессиленного тебя вывели с оторванной до локтя рукой. Помни об этом, когда смотришь на протез.
— Катя, но я же сказал.
— Дело твое, Богдан. Ты взрослый человек, и я не в праве тебе приказывать делать что-либо или не делать. И никогда так не поступала. Даже будь у меня возможность встать с койки, я бы не препятствовала твоему решению. Но я не хочу потерять мужа, не хочу, чтоб моя дочь потеряла отца, а потом и мать. Я…я…
Пациентка резко прервалась. Она стала задыхаться, издавать истошный вопль и судорожно дергать ногами, закатывая глаза. Из ее рта пошла пена, а лицо покраснело от подступившей крови. К счастью, сбой не остался незамеченным — моментально активизировалась аппаратура, куда крепились связующие провода. По палате пронесся сигнал тревоги. Напуганный посетитель попробовал успокоить супругу, но тщетно. Она не внимала его словам, продолжая дергаться в приступе. Тем не менее, опасность продлилась недолго. Спустя минуту, в палату оперативно ворвались дежурные врачи под руководством главного — опытно, пожилого лекаря с висевшим у него на шее бэйджем. Элемент униформы свидетельствовал, что он принадлежал некоему Овсиенко Степану Юрьевичу, старшему лекарю 2-го разряда Иркутской Клиники Спасения.
— Пульс учащенный, критический выброс адреналина в кровь. Сканирование показывает очаговую дисфункцию подреберного нерва. Держите ее. — С особой сноровкой он отреагировал на совершенно обыденный случай. Достав из кармана устройство, похожее на миниатюрный пистолет, он прислонил его «дуло» к шее пациентки, а затем нажал на спусковой крючок. В результате в бледную кожу обессиленной женщины вонзилась игла, а вместе с ней в организм попала доза вещества, которое практически моментально возымело нужный эффект — судороги с криками прекратились и Катерина тут же уснула.
— Уже второй за неделю. Приступы учащаются, Степан Юрьевич. — Честно ответил один из двух помощников. — Что нам делать?
— Проверьте ее кардио показатели, возьмите новые пробы для анализов, внесите этот инцидент в ее медицинскую карту. Надо спрогнозировать следующий приступ. — Подобно генералу, приказывавшему перед боем своим подчиненным солдатам, Степан Юрьевич сыпал краткими распоряжениями в адрес ассистентов, на что те отвечали полной покорностью. Закончив с организацией, матерый лекарь достал из служебного халата обычный платок и протер им линзы на специальных очках, в которых находился.
— Как она? — Отважился потревожить вопросом наблюдавший все это время Богдан, на что лекарь лишь тяжело вздохнул, словно не видел до этого момента посетителя.
— Господин…
— Мельниковский.
— Да, точно, вспомнил. Господин Мельниковский, больная нуждается в отдыхе после столь сильного стресса. А нам нужно поговорить. Пройдемте.
Оба вышли из палаты в просторный коридор.
— Так о чем Вы хотели со мной поговорить?
— Может, пройдемся до центра?
Вынужденный согласиться, двухметровый гигант ответил кивком. Ему до сих пор была все еще непонятна тактика пожилого лекаря.
— Богдан, — начал Овсиенко, отвлекаясь на сенсорную панель в руках, — я должен с Вами поговорить. Должен кое-что сказать.
— Внимательно слушаю.
— Дело в том…как бы это правильно сказать. В общем, с диагнозом Катерины не все так просто.
— Разумеется. В этой клинике у всех не все просто.
— Послушайте меня, пожалуйста. — Лекарь сквозь призму толстых очков бросил на собеседника мимолетный взгляд. — Чтобы Вы меня поняли, начну с краткого введения. Болезнь, которую мы знаем под именем «Аномалия-Р1», имеет несколько форм. Мы ошибочно ее называем так, сгребая всех больных в одну гребенку. Р1 — всего лишь одна из форм, ее крайняя стадия, так сказать. Стадия, где гаснут последние надежды и человек умирает. Но есть еще формы Р4, Р3 и Р2.
— К чему Вы клоните, доктор?
— Хорошая новость в том, что Ваша супруга не находится в группе 1. Плохая состоит в том, что она пока не находится в ней. Судя по общей симптоматике, сейчас Катерина плавно переходит из Р3 в Р2. Об этом говорит увеличение приступов, а также ухудшение состояния ее здоровья. Силы покидают ее.
— И что же делать?
— Об этом я хотел с Вами поговорить. — Степан спрятал устройство, переключив все внимание на Богдана. — Нужны, как бы это сказать, ресурсы.
— Вы меня знаете, док, я исправно вношу плату за пребывание здесь моей жены. Я оплачиваю Ваши услуги и все, что Вы скажете. Если надо, я лишусь всего, чем владею. Но я уплачу Вам долг. Вы меня знаете.
— Я не об этом, друг мой. Если б все ограничивалось только лишь этим, мне не было бы никакой нужды затевать сей разговор.
— Тогда в чем проблема?
— В лекарстве. — На сей раз прямо ответил Овсиенко. — Для группы Р2 нужен совершенно иной антидот. При лечении Вашей жены мы использовали сильно разбавленную сыворотку Эйфориии, которая бесплатно выделяется нам по различным программам поддержки. Теперь же необходимы вещества с повышенной ее концентрацией. В идеале — 90-процентный Катализатор.
— И где же мне его раздобыть? Он где-то раздается?
— Скорее, покупается
— Примерная цена?
