После того, как Феликс сообщил Венди о прошедшем сроке её обитания на этом чёртовом острове, девушка решила начать снова вести отсчёт каждого дня, а порой, чтобы не забыть предыдущее число, царапала его мелким камнем на прутьях клетки. Ей не хотелось потерять ход времени, чтобы потом во второй раз оправляться от шока.
Однако тогда Дарлинг была растеряна немного по другой причине. Братья. Зачем они ввязались в игру с Пэном? Зачем?! У неё не было сомнений, что Майкл с Джоном сами захотели вызволить сестру, вероятно, были готовы ради части своей семьи на всё.
Разве они сами не понимают, как мучительно сидеть запертой неведомо где, в другом мире, совершенно одной и утопать в догадках, навредил ли им Питер или нет? Конечно, будь она на их месте, то вряд ли бы продолжала жить, как и все предыдущие годы, зная о том, что мальчики, возможно, уже на пороге смерти. Венди без колебаний ради них отдала бы свою жизнь… Что уж там говорить о тех указаниях, кои хозяин Неверлэнда выдаёт Майклу и Джону. Но готова ли она смириться со всеми жертвами, что отдадут братья? Готова ли смиренно ждать и надеяться, что когда-нибудь они воссоединяться, но с вероятностью изменений? Что если он заставит их кого-то похитить или… убить?
Как же всё сложно. Всем было бы проще, если бы Питер убил был её в самую первую встречу. А ведь в тот раз она наивно верила в светлую сторону его души, несмотря на странные взгляды и поведение. Верила, как и учила её мама: «Никогда не верь первому впечатлению. Оно может быть как правдиво, так и ложно». И вот, до чего это дошло. Дарлинг в плену и служит средством для шантажа братьев. Прекрасно. Что может быть ещё лучше?
И как после всего этого можно верить людям? .. Что если на самом деле все её друзья из Лондона являются такими же обманщиками, которые использовали её для своих личных целей? Ей не хочется верить в это, да и не получится. Но… теперь в её сознании залегли сомнения.
Помнится, как в первые дни своего заточения девушка всё не могла понять, зачем нужна Пэну. Пыталась придумать правдоподобное объяснение, но выходили какие-то глупые и даже девичьи мысли. Да, уж не думала ли она, что он таким образом хочет удержать её на острове, а затем, найдя подходящий момент, подружиться с ней? О, какая же нелепица. Ей уже давно пора повзрослеть. Учитывая отношение родителей к Венди, можно сказать, что они, ну, точнее, больше папа, ждут от неё осмысленных действий и решений. Да, будучи самой старшой из всех детей, на неё возлагается и больше обязанностей, строгости. Вот только помогли ли эти методы выжить из Дарлинг детство?
Взрослая. Девушке очень трудно представить себя таковой. И хотя она уже давно делала половину домашних обязанностей, рассказы любимым братьям на ночь никуда не делись, которые порой доходили до простого дурачества.
Но Венди в Неверлэнде, а здесь… никто не взрослеет. Все обитатели остаются в одном возрасте, когда в остальных мирах время продолжает свой ход, и старые поколения сменяются новыми.
Шёл, судя по её расчётам, пятый месяц, а ничего в её внешности не изменилось. Она не росла, она оставалась прежней четырнадцатилетней Венди Дарлинг. Неужели так будет всегда?
Поверить в магию — это одно, а попасть под её влияние — это совершенно другое. Слишком много неясности, опасений и… страха. Венди боится? Казалось бы, ей и так уготовлена худшая участь, и пора бы смириться, наплевать на свою судьбу, но…. Не выходит. Наверное, всё дело в Джоне с Майклом. Они являются неким напоминанием о реальности, о том, что надежда ещё есть, пусть и несущая пугающие последствия.
Оперившись головой о стену клетки, девушка глядела на окружавшие её джунгли немного застекленелым взглядом, дающим понять, что, либо она погружена в свои раздумья, либо начинает поддаваться острову, добровольно забывать все воспоминание из Лондона, становиться заложницей Неверлэнда не только физически, но и духовно. И пусть это звучит пугающе, но не стоит отрицать подобный исход. Главное — не сойти с ума. Не потерять рассудок. Нельзя тратить вечность на размышления, подталкивающие её на безумство.
— В клетке ты выглядишь милее.
Не успев опознать, чей это был голос, Венди почти не сомневалась, что это был Феликс. После его первого визита он ещё пару раз навещал её и только дразнил скрытыми в словах новостями о братьях. Неужели Питер сам приказывает ему не говорить всё напрямую? Или же Феликсу настолько скучно, что он пытается потратить время за наблюдением её реакции. Правда, вряд ли ему да и остальным Потерянным скучно жить на острове. Венди знала, что мальчикам не нужно много — для них счастьем будут вечные слежки, охота и безудержное веселье, которое не несёт после себя нудных уроков и житейских забот. Майкл с Джоном тому пример. Ну, Джон, правда, имеет больше влечения к наукам и стратегическим заданиям.
— Я буду выглядеть ещё милее, если вы выпустите меня! — она повернула голову в сторону своего собеденика. Нахмурившись, быстро заморгала, словно пытаясь прогнать видение. — Питер?
