— Не стоит. Я лишь не хотел, чтобы ты умерла раньше времени, — сухо ответил Питер, и Венди наконец позволила себе взглянуть на него. Ничего в нём не служило намёком на то, что произошло. В его лице не было отчётливых эмоций, только равнодушие и спокойствие. Помнится, когда она злилась, то тоже пыталась скрыть так всё, что бурлило внутри. Интересно, злился ли он? — Лучше идём.
Не дожидаясь ответа, Питер повернулся к ней спиной и, пройдя мимо протоптанной тропинки, направился в самую гущу джунглей. Ей не было ясно, почему он решил выбрать именно этот сложный путь, но, выхода не было, пришлось догонять, чтобы не остаться здесь одной.
Кстати об этом… Неужели он настолько уверен в своей власти здесь, что даже не следит за каждым её шагом, а идёт впереди, не видя, что Венди делает, и пошла ли она за ним вообще? Можно было сбежать уже сейчас. Ветер часто навещал эти окрестности и заставлял каждое дерево и куст шелестеть своими листьями, приглушая их шаги. Стоило только дождаться, а потом…
— Ты сейчас сказал, что я простой человек, — совесть перестала мучить её болями в груди, и Венди, обрадовавшись, быстро настигла Питера и, не обращая внимание на ударяющиеся ветви в лицо, поравнялась с ним, чтобы видеть лица друг друга. — А… ты? Кто есть ты?
— Уж точно не простой примитивный смертный, — сдержанно сказал в ответ Пэн и прибавил шагу.
— Хочешь сказать, ты бессмертный? То есть, не считая вечного детства здесь?
Девушка не желала вот так просто сдаваться, и даже факт того, что ради продолжения разговора придётся чуть ли не бежать, её не страшил. Смирившись с царапинами на лице, Дарлинг, опуская глаза, ускорилась до того момента, пока вновь не догнала парня.
— Я ничего не говорил, Дарлинг. И тебе следовало бы поменьше пытаться выпытать информацию обо мне, — на этих словах Пэн с оттенком прежней весёлости повернул к ней голову и увидел, как та зарделась от смущения. — Ничего не выйдет. Это глупая трата подаренной тебе временной свободы. На твоём бы месте я бы лучше замолчал.
А вот это было неправдой. Венди действительно ощущала непередаваемое блаженство, вдыхая тропический воздух, который, впрочем, был таким же и в клетке, но сейчас он был по-особенному приятен и свеж, ступая по траве, казавшейся ещё сочнее в местах проблеска тёплого солнца, что ранее так нещадно жарило и встречаясь с ветром, заставляющим её теперь причёсанные локоны волос трепетать.
— Если это моя свобода, то почему выбираешь путь ты, а не я? — спустя пару секунд недовольно задала вопрос, надеясь, что теперь Питер одумается и позволит ей идти без указки.
— Потому что тебе не следует знать точную дорогу к побережью. Я доведу тебя до одного места, а там ты можешь идти, куда вздумается. Или у тебя страх заблудиться? — в своей обычной манере подняв брови, Питер улыбнулся краем губ.
На самом деле, она чувствовала, как постепенно появляется усталость, и боль от веток становится сильнее. Её начинали беспокоить эти «догонялки». Питер был намного выше Венди, поэтому ему не составляло труда преодолевать километры быстрее. А девушке оставалось то переходить на бег, то резко останавливаться, чтобы случайно не врезаться в парня.
— А помедленнее нельзя? — в отчаянии спросила Дарлинг, учащённо дыша. Может, в любое другое время ей было бы и легко идти так быстро, но сейчас, после этого плена, всё становится гораздо сложнее.
— Нет.
Ну конечно. Чего она ещё от него ожидала?
Решив не злить его, Венди замолчала и с особой сосредоточенностью вглядывалась в траву, которая, по мере их продвижения, начинала редеть, уступая мелким камням и песку. А ведь так легко можно наткнуться и на змей… Кто знает, какие существа населяют этот остров? Питер бы мог просветить её, но девушка по-прежнему сомневалась насчёт его дружелюбия. После того, как он ловко провёл её с Бэлфаером, и она фактически по доброй воле согласилась идти к месту своего заточения, трудно снова поверить в Пэна. Мама, вероятно, попыталась бы убедить дочь не терять надежды и понять мотивы юноши, а вот папа же, известный своей строгостью и сомнениям к незнакомым людям, только с укором обвинил бы её в наивности. Однако это лишь предположения Венди, и больше ничего. Ей не удастся в ближайшее время узнать мнение родителей, потому что их здесь нет. Другой, такой родной мир кажется теперь далёким и скрытым незримым туманом, мешающим проникнуть или хотя бы найти свой дом.
Что если она правда больше никогда не увидит свою семью? Девушка уже ничего не знает. Пэн может с лёгкостью обманывать её по поводу братьев, и Майкл с Джоном, быть может, сейчас тоскуют по сестре дома, а не рыская неизвестно где ради её освобождения. Но тогда получается… Венди только зря держится?
— Дарлинг, осталось совсем немного. — Питер, раздвигая мешающиеся лианы, приостановился и посмотрел в её сторону. Их взгляды встретились. — И прекрати так на меня смотреть.
